Репост из: #Шалимовправ
Арифметика и Игра в го: азы российской кадровой политики
Часть 1. Введение.
Летом все гнали от себя мысли о неминуемой осени, до 1 сентября в столице на сити-форматах висела реклама лета, как явления. Даже в уголочке стояло возрастное ограничение 0+.
В тропически жарком августе в московских кафешках в центре шептались про грядущие масштабные кадровые перестановки и на федеральном уровне, и в регионах. Обрывки высказываний заставляли оборачиваться, округляя глаза от удивления о чрезвычайной информированности участников случайно подслушанных разговоров:
«Колокольцева снимут, но нас это не интересуют, хотя…».
«Развожаева хотят в Москву из Севастополя забрать, вместо него посадят врио скандального его политтехнолога, как там его фамилия на «Т»?».
«У Усса в Красноярске все плохо, Митволь всех сдал, там по всем направлениям роют уже, не только по метро».
«Махонин еще в июле вещи из Перми стал собирать, интересно, что ему предложили?»
«Патрушев младший никуда из Москвы не поедет, его ниже вице-премьера не готовы ставить».
Воздух плавился от зноя и подогревался ожиданиями этих людей, что от этих перемещений им какая-то выгода может перепасть. Они верят в то, что система сохраняет свою жизнеспособность, извлекая энергию из этих внутренних перемещений.
Часть 2. Короткие, но умные мысли воплощенные в двух метафорах.
Но любой внешний наблюдатель может сделать вывод о том, что российская кадровая политика уже за последние годы много раз показала верность базового арифметического закона о неизменности суммы при перестановке мест слагаемых (или закона сохранения энергии в физике).
Но у властей, сдается нам, есть третий взгляд на вещи. Для руководства важны не люди, их способности, качества, проекты, а просто места, которые они занимают. Есть такая древняя китайская игра – го. У нее правила почти примитивные, выигрывает тот, чьи камни занимают как можно больше площади.
Часть 3. Эпилог.
Осень в Москве, которую все боялись, наступила резко. Долго было +35, а потом хоп и даже под одеялом ночью дома холодно без электрообогревателя. И этот холод остудил воспаленные мечтами о перестановках и внутреннем движении системы умы. Они поняли, что система не будет шевелиться, она тоже мерзнет даже под одеялом.
И в середине сентября одно только слово люди передают друг другу со страхом. Теперь уже не только в центральных кофейнях, но и в вагонах метро. Холодное и бездушное это слово. Оно звенит и отскакивает от стучащих зубов, лихорадит и вызывает дрожь. Неужели мобилизация?
Часть 1. Введение.
Летом все гнали от себя мысли о неминуемой осени, до 1 сентября в столице на сити-форматах висела реклама лета, как явления. Даже в уголочке стояло возрастное ограничение 0+.
В тропически жарком августе в московских кафешках в центре шептались про грядущие масштабные кадровые перестановки и на федеральном уровне, и в регионах. Обрывки высказываний заставляли оборачиваться, округляя глаза от удивления о чрезвычайной информированности участников случайно подслушанных разговоров:
«Колокольцева снимут, но нас это не интересуют, хотя…».
«Развожаева хотят в Москву из Севастополя забрать, вместо него посадят врио скандального его политтехнолога, как там его фамилия на «Т»?».
«У Усса в Красноярске все плохо, Митволь всех сдал, там по всем направлениям роют уже, не только по метро».
«Махонин еще в июле вещи из Перми стал собирать, интересно, что ему предложили?»
«Патрушев младший никуда из Москвы не поедет, его ниже вице-премьера не готовы ставить».
Воздух плавился от зноя и подогревался ожиданиями этих людей, что от этих перемещений им какая-то выгода может перепасть. Они верят в то, что система сохраняет свою жизнеспособность, извлекая энергию из этих внутренних перемещений.
Часть 2. Короткие, но умные мысли воплощенные в двух метафорах.
Но любой внешний наблюдатель может сделать вывод о том, что российская кадровая политика уже за последние годы много раз показала верность базового арифметического закона о неизменности суммы при перестановке мест слагаемых (или закона сохранения энергии в физике).
Но у властей, сдается нам, есть третий взгляд на вещи. Для руководства важны не люди, их способности, качества, проекты, а просто места, которые они занимают. Есть такая древняя китайская игра – го. У нее правила почти примитивные, выигрывает тот, чьи камни занимают как можно больше площади.
Часть 3. Эпилог.
Осень в Москве, которую все боялись, наступила резко. Долго было +35, а потом хоп и даже под одеялом ночью дома холодно без электрообогревателя. И этот холод остудил воспаленные мечтами о перестановках и внутреннем движении системы умы. Они поняли, что система не будет шевелиться, она тоже мерзнет даже под одеялом.
И в середине сентября одно только слово люди передают друг другу со страхом. Теперь уже не только в центральных кофейнях, но и в вагонах метро. Холодное и бездушное это слово. Оно звенит и отскакивает от стучащих зубов, лихорадит и вызывает дрожь. Неужели мобилизация?