Удивительные все-таки времена настали, уважаемые читатели. Раньше в спорах хозяйствующих субъектов стороны вооружались аргументами согласно действующему законодательству, а теперь сами пишут законодательство под свои нужды и подгоняют под это аргументы.
Вот, к примеру в начале марта ExxonMobil объявила о выходе из проекта «Сахалин — 1» и вывозе сотрудников из страны, отчего добыча нефти там упала в 22 раза. В прежнем мире за такой фортель недобросовестного партнера разорили бы по суду — а теперь шалишь, в одностороннем порядке с Россией можно поступать как вздумается.
Поскольку в эту игру можно играть вдвоем, Владимир Путин подписал указ о создании нового оператора проекта «Сахалин — 1» и исключении из него компании «Эксон Нефтегаз Лимитед», «дочки» американского нефтегазового гиганта ExxonMobil. Новым управляющим оператором «Сахалина — 1» станет «дочка» «Роснефти» — «Сахалинморнефтегаз-Шельф». Новому оператору передаются все права и обязанности «Эксон Нефтегаз Лимитед». Все имущество консорциума, который вел проект «Сахалин — 1», передается в собственность России.
А поскольку аргументы мы все теперь подгоняем под придуманные на ходу правила, то в Госдуме подготовили справочку: дескать, ежемесячная стоимость простоя «Сахалин — 1» составляет 4 млрд. рублей. В документе уточняется, что половина указанной ежемесячной суммы приходится на потери бюджета Сахалина. Совокупные потери России из-за действий ExxonMobil уже оцениваются в размере не менее 20 млрд. рублей.
Таким образом, Россия планирует выкатить Exxon Mobil счет за остановку проекта, приплюсовав не только недополученную прибыль, но и экологический ущерб, подорожание оборудования и услуги, оказанные проекту. И этим объяснить, почему доля Exxon в «Сахалин — 1» безвозмездно отошла «Роснефти».
Вот такое теперь у нас правовое поле, уважаемые читатели. Впрочем, если разобраться, то РФ поступает так, как поступила бы с недобросовестным партнером до 24 февраля, а все возмущения Exxon — из серии «мы выдумали новые правила, а с нами отказываются по ним играть!».
Неприятно, понимаем.
Вот, к примеру в начале марта ExxonMobil объявила о выходе из проекта «Сахалин — 1» и вывозе сотрудников из страны, отчего добыча нефти там упала в 22 раза. В прежнем мире за такой фортель недобросовестного партнера разорили бы по суду — а теперь шалишь, в одностороннем порядке с Россией можно поступать как вздумается.
Поскольку в эту игру можно играть вдвоем, Владимир Путин подписал указ о создании нового оператора проекта «Сахалин — 1» и исключении из него компании «Эксон Нефтегаз Лимитед», «дочки» американского нефтегазового гиганта ExxonMobil. Новым управляющим оператором «Сахалина — 1» станет «дочка» «Роснефти» — «Сахалинморнефтегаз-Шельф». Новому оператору передаются все права и обязанности «Эксон Нефтегаз Лимитед». Все имущество консорциума, который вел проект «Сахалин — 1», передается в собственность России.
А поскольку аргументы мы все теперь подгоняем под придуманные на ходу правила, то в Госдуме подготовили справочку: дескать, ежемесячная стоимость простоя «Сахалин — 1» составляет 4 млрд. рублей. В документе уточняется, что половина указанной ежемесячной суммы приходится на потери бюджета Сахалина. Совокупные потери России из-за действий ExxonMobil уже оцениваются в размере не менее 20 млрд. рублей.
Таким образом, Россия планирует выкатить Exxon Mobil счет за остановку проекта, приплюсовав не только недополученную прибыль, но и экологический ущерб, подорожание оборудования и услуги, оказанные проекту. И этим объяснить, почему доля Exxon в «Сахалин — 1» безвозмездно отошла «Роснефти».
Вот такое теперь у нас правовое поле, уважаемые читатели. Впрочем, если разобраться, то РФ поступает так, как поступила бы с недобросовестным партнером до 24 февраля, а все возмущения Exxon — из серии «мы выдумали новые правила, а с нами отказываются по ним играть!».
Неприятно, понимаем.