Вчера умер Владимир Владимирович Макей, министр иностранных дел Республики Беларусь, занимавший этот пост более 10 лет.
На это десятилетие выпал, пожалуй, самый сложный период во внешней политике Белоруссии. После подавления протестов 2010 года, на головы руководства страны обрушались достаточно жесткие санкции, ограничившие въезд в Евросоюз и любую деятельности 158 граждан Белоруссии, начиная с президента Александра Лукашенко, а также замораживалась экономическая деятельность правительственных структур РБ.
Под новую реальность иностранных дел был назначен и новый министр. Макей сменил Сергея Мартынова — дипломата еще старой советской школы, выпускника МГИМО, человека, априори ориентированного на Москву. Макей же к советской дипломатии никакого отношения не имел, до 1992 года он служил в Советской Армии, потом прошел годичную подготовку в Австрийской дипломатической академии, пошел по карьерной лестнице, в основном развивая сотрудничество с различными органами управления Евросоюза, потом стал советником Лукашенко, главой его администрации и наконец МИДа.
Вряд ли можно сказать, что ему посчастливилось заниматься это работой. Макей был вынужден 10 лет лавировать между Сциллой Евросоюза, который требовал немедленной отставки Лукашенко, но боялся глубокой интеграции с Россией, и Москвой, которая требовала интеграции и боялась возможного повторения украинского сценария. Собственно, стараясь сохранить равноудаленность от Москвы и Брюсселя, Макей и разработал своеобразную тактику белорусской внешней политики, основанную на маневрировании, между двумя центрами силы, полууступках, раздачи заведомо невыполнимых обещаний, негласной поддержки части белорусской оппозиции, а также агрессивной белорусизации страны. Это позволяло доить деньги из доверчивой России, а также сохранять видимость возможного разрыва с ней.
В российско-украинском конфликте 2014 года Макей увидел возможность постепенной нормализации отношений с Европой, путем гласной и негласной поддержки Украины (прежде всего в поставка топлива и параллельного импорта из России), поэтому начал сдвигать свою позицию в сторону прозападной. Именно на него возлагают ответственность за срыв интеграции между Россией и Белоруссией, намеченной на 2020 год. Именно ему приписывают давление на Лукашенко в вопросе снабжения группировки войск ВС РФ, наступавших на Киев, которое закончилось отводом сил от столицы Украины.
Поэтому смерть министра иностранных дел Белоруссии неизбежно обрастет множеством слухов и конспирологических теорий, тем более Владимир Владимирович был еще не стар и официальной информации о наличии у него хронических заболеваний никогда не публиковалось.
На это десятилетие выпал, пожалуй, самый сложный период во внешней политике Белоруссии. После подавления протестов 2010 года, на головы руководства страны обрушались достаточно жесткие санкции, ограничившие въезд в Евросоюз и любую деятельности 158 граждан Белоруссии, начиная с президента Александра Лукашенко, а также замораживалась экономическая деятельность правительственных структур РБ.
Под новую реальность иностранных дел был назначен и новый министр. Макей сменил Сергея Мартынова — дипломата еще старой советской школы, выпускника МГИМО, человека, априори ориентированного на Москву. Макей же к советской дипломатии никакого отношения не имел, до 1992 года он служил в Советской Армии, потом прошел годичную подготовку в Австрийской дипломатической академии, пошел по карьерной лестнице, в основном развивая сотрудничество с различными органами управления Евросоюза, потом стал советником Лукашенко, главой его администрации и наконец МИДа.
Вряд ли можно сказать, что ему посчастливилось заниматься это работой. Макей был вынужден 10 лет лавировать между Сциллой Евросоюза, который требовал немедленной отставки Лукашенко, но боялся глубокой интеграции с Россией, и Москвой, которая требовала интеграции и боялась возможного повторения украинского сценария. Собственно, стараясь сохранить равноудаленность от Москвы и Брюсселя, Макей и разработал своеобразную тактику белорусской внешней политики, основанную на маневрировании, между двумя центрами силы, полууступках, раздачи заведомо невыполнимых обещаний, негласной поддержки части белорусской оппозиции, а также агрессивной белорусизации страны. Это позволяло доить деньги из доверчивой России, а также сохранять видимость возможного разрыва с ней.
В российско-украинском конфликте 2014 года Макей увидел возможность постепенной нормализации отношений с Европой, путем гласной и негласной поддержки Украины (прежде всего в поставка топлива и параллельного импорта из России), поэтому начал сдвигать свою позицию в сторону прозападной. Именно на него возлагают ответственность за срыв интеграции между Россией и Белоруссией, намеченной на 2020 год. Именно ему приписывают давление на Лукашенко в вопросе снабжения группировки войск ВС РФ, наступавших на Киев, которое закончилось отводом сил от столицы Украины.
Поэтому смерть министра иностранных дел Белоруссии неизбежно обрастет множеством слухов и конспирологических теорий, тем более Владимир Владимирович был еще не стар и официальной информации о наличии у него хронических заболеваний никогда не публиковалось.