На выходных закончился один из самых странных саммитов G7, оставивший у большинства наблюдателей ощущения кризиса. Кризиса формы и кризиса содержания.
Попробуем суммировать наблюдения, составленные мировой прессой.
Во-первых, сам формат G7, некогда придуманный, как сообщество экономически наиболее развитых стран, теперь выглядит просто тусовочкой, которая не замечает серьезных изменений в мире. Из G7 в первые семь экономик мира входят только трое — США, Япония и Германия. Зато в G7 не входит целый Китай, который давно обосновался на верхней строчке рейтинга стран по ВВП (ППС). Канада и Италия вообще вне первой 10-ки.
Во-вторых, лидеры G7 собрались с рекордно низкими национальными рейтингами. Ни один из участников саммита не имел 50% поддержки населения. Только у премьер-министра Италии Джорджи Мелони было 49%, а у самого непопулярного Эммануэля Макрона — чуть меньше 25%.
В-третьих, саммит проходил в японском городе Хиросима. Принимающий мероприятия премьер Фумио Кисида попытался придать некий трагический символизм, ну и все же вывести американского президента хотя бы на слова формального сожаления по поводу ядерной бомбардировки города, все же гость, должен был ради приличия сделать вид. Но Джо Байден даже расписываясь в книге почетных посетителей музея, посвященного той трагедии, не нашел слов сожаления и сострадания.
В-четвертых, основой повестки мероприятия оказался не российско-украинский кризис, несмотря даже на то, что на саммит все же приехал Владимир Зеленский, а экономическое противостояние с Китаем. Очевидно, европейцы, незадолго до этого по очереди скатавшиеся в Пекин и вернувшиеся оттуда с мыслями о мире и восстановлении глобального экономического баланса получили от Байдена по шапке, поэтому принялись усердно критиковать Поднебесную, одновременно призывая сотрудничать.
В-пятых, поездка Зеленского выглядела странной. Он буквально неделю назад виделся с большинством участников, совершив европейской турне. Поэтому никаких новых заявлений и не прозвучало. Визит украинского лидера выглядел скорее как пропагандистский прием, попытка заглушить новостной шум о взятии Бахмута.
Формат G20 становится более интересным и жизнеспособным. А G7, как некий аналог мирового правительства, наоборот — постепенно атрофируется, все больше превращаясь в ностальгический клуб для своих, уважаемые читатели.
Попробуем суммировать наблюдения, составленные мировой прессой.
Во-первых, сам формат G7, некогда придуманный, как сообщество экономически наиболее развитых стран, теперь выглядит просто тусовочкой, которая не замечает серьезных изменений в мире. Из G7 в первые семь экономик мира входят только трое — США, Япония и Германия. Зато в G7 не входит целый Китай, который давно обосновался на верхней строчке рейтинга стран по ВВП (ППС). Канада и Италия вообще вне первой 10-ки.
Во-вторых, лидеры G7 собрались с рекордно низкими национальными рейтингами. Ни один из участников саммита не имел 50% поддержки населения. Только у премьер-министра Италии Джорджи Мелони было 49%, а у самого непопулярного Эммануэля Макрона — чуть меньше 25%.
В-третьих, саммит проходил в японском городе Хиросима. Принимающий мероприятия премьер Фумио Кисида попытался придать некий трагический символизм, ну и все же вывести американского президента хотя бы на слова формального сожаления по поводу ядерной бомбардировки города, все же гость, должен был ради приличия сделать вид. Но Джо Байден даже расписываясь в книге почетных посетителей музея, посвященного той трагедии, не нашел слов сожаления и сострадания.
В-четвертых, основой повестки мероприятия оказался не российско-украинский кризис, несмотря даже на то, что на саммит все же приехал Владимир Зеленский, а экономическое противостояние с Китаем. Очевидно, европейцы, незадолго до этого по очереди скатавшиеся в Пекин и вернувшиеся оттуда с мыслями о мире и восстановлении глобального экономического баланса получили от Байдена по шапке, поэтому принялись усердно критиковать Поднебесную, одновременно призывая сотрудничать.
В-пятых, поездка Зеленского выглядела странной. Он буквально неделю назад виделся с большинством участников, совершив европейской турне. Поэтому никаких новых заявлений и не прозвучало. Визит украинского лидера выглядел скорее как пропагандистский прием, попытка заглушить новостной шум о взятии Бахмута.
Формат G20 становится более интересным и жизнеспособным. А G7, как некий аналог мирового правительства, наоборот — постепенно атрофируется, все больше превращаясь в ностальгический клуб для своих, уважаемые читатели.