Коллективу криптоканала иногда кажется, что в Госдуме на доске объявлений висит некий график, согласно которому депутаты выступают с нелепыми инициативами. Вчера была очередь первого зампреда комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Татьяны Буцкой — она выступила с предложением запретить в РФ термин «чайлдфри».
Вообще инициативы уровня «жопа есть, а слова нет» российские власти очень любят — были же попытки запретить слово «шаурма», после которых многие торговые точки стали предлагать покупателям "мясо в лаваше" или «донер кебаб». Но в данном случае инициатива может пойти дальше.
Уже звучали предложения объявить некую «идеологию чайлдфри» экстремистской. Это вообще ежегодное мероприятие: в сентябре 2021 года, например, это предлагал председатель комиссии по защите детей от деструктивного контента при Роскомнадзоре (РКН) Андрей Цыганов. В Совфеде этим баловались 17 февраля 2022 года (тогда, конечно, других дел у них не было). А в феврале нынешнего года на борьбу с сознательной бездетностью поднимался несколько выпавший из медиаполя Виталий Милонов.
Впрочем, послушаем аргументы нынешнего оратора, их у нее аж целых два. Первый: слово «чайлдфри» — ненашенское, по-английски оно значит «я против детей», а так про себя мало кто скажет. Тут проблема простая: депутат не знает английского, не умеет пользоваться словарем и не знает русского слова «бездетный».
Второй аргумент еще страннее: подобной идеологии придерживаются те, кто не могут по физиологическим причинам иметь детей.
«Когда ты общаешься с теми, кому за 30-35 лет, теми, кому пора родить, ты понимаешь, что в словах "я не хочу" корень находится в "я не могу"», — убеждена Буцкая.
На самом деле самые многочисленные и шумные сторонники, а чаще сторонницы идеологии «чайлдфри» находятся в возрастной группе 18-25 лет, когда в человеке сочетаются молодежный максимализм и боязнь ответственности, перемен в жизни, а у девушек на это накладывается страх послеродовых изменений фигуры и боязнь оказаться в статусе «разведенки с прицепом». После 30 лет у подавляющего большинства недавних ярых чайлдфри это само проходит.
С одной стороны налицо банальное незнание обсуждаемого предмета, с другой — государству действительно крайне неприятно это мировоззрение, которое бьет по экономике и ведет в демографическую яму. Даже Китай давно перестал поощрять бездетность из-за опасения превратиться в страну стариков. Более того, в силу вышеописанных причин «чайлдфри» — удобная база для создания протестной молодежной идеологии (сейчас в силу западных трендов ниша занята ЛГБТ и феминизмом).
Одним словом, никакие чайлдфри государству и вправду не нужны, но начать с ними бороться и сажать молодых девушек за сказанное в соцсетях «Никогда не заведу детей!» — путь абсолютно тупиковый. Благоприятные социально-экономические условия для деторождения — лучший аргумент со стороны государства в данном вопросе.
Однако зная наших депутатов, а так же их уровень понимания своих избирателей и умения принимать законы в интересах населения России, коллектив криптоканала не удивится возвращению налога на бездетность.
Вообще инициативы уровня «жопа есть, а слова нет» российские власти очень любят — были же попытки запретить слово «шаурма», после которых многие торговые точки стали предлагать покупателям "мясо в лаваше" или «донер кебаб». Но в данном случае инициатива может пойти дальше.
Уже звучали предложения объявить некую «идеологию чайлдфри» экстремистской. Это вообще ежегодное мероприятие: в сентябре 2021 года, например, это предлагал председатель комиссии по защите детей от деструктивного контента при Роскомнадзоре (РКН) Андрей Цыганов. В Совфеде этим баловались 17 февраля 2022 года (тогда, конечно, других дел у них не было). А в феврале нынешнего года на борьбу с сознательной бездетностью поднимался несколько выпавший из медиаполя Виталий Милонов.
Впрочем, послушаем аргументы нынешнего оратора, их у нее аж целых два. Первый: слово «чайлдфри» — ненашенское, по-английски оно значит «я против детей», а так про себя мало кто скажет. Тут проблема простая: депутат не знает английского, не умеет пользоваться словарем и не знает русского слова «бездетный».
Второй аргумент еще страннее: подобной идеологии придерживаются те, кто не могут по физиологическим причинам иметь детей.
«Когда ты общаешься с теми, кому за 30-35 лет, теми, кому пора родить, ты понимаешь, что в словах "я не хочу" корень находится в "я не могу"», — убеждена Буцкая.
На самом деле самые многочисленные и шумные сторонники, а чаще сторонницы идеологии «чайлдфри» находятся в возрастной группе 18-25 лет, когда в человеке сочетаются молодежный максимализм и боязнь ответственности, перемен в жизни, а у девушек на это накладывается страх послеродовых изменений фигуры и боязнь оказаться в статусе «разведенки с прицепом». После 30 лет у подавляющего большинства недавних ярых чайлдфри это само проходит.
С одной стороны налицо банальное незнание обсуждаемого предмета, с другой — государству действительно крайне неприятно это мировоззрение, которое бьет по экономике и ведет в демографическую яму. Даже Китай давно перестал поощрять бездетность из-за опасения превратиться в страну стариков. Более того, в силу вышеописанных причин «чайлдфри» — удобная база для создания протестной молодежной идеологии (сейчас в силу западных трендов ниша занята ЛГБТ и феминизмом).
Одним словом, никакие чайлдфри государству и вправду не нужны, но начать с ними бороться и сажать молодых девушек за сказанное в соцсетях «Никогда не заведу детей!» — путь абсолютно тупиковый. Благоприятные социально-экономические условия для деторождения — лучший аргумент со стороны государства в данном вопросе.
Однако зная наших депутатов, а так же их уровень понимания своих избирателей и умения принимать законы в интересах населения России, коллектив криптоканала не удивится возвращению налога на бездетность.