Вячеслав Володин с удовлетворением отмечает, что Госдума даже раньше ожидаемого приняла «закон о негодяях», как он его называет — о конфискации имущества «за распространение фейков об армии».
По большому счету в законе обращает на себя внимание одна мера: был дополнен п. «в» части 1 ст. 104.1, где прописано, что конфискации подлежат деньги, ценности и другое имущество, используемое или предназначенное для финансирования терроризма, экстремизма, преступного сообщества и др. Для чего предназначено имущество, очевидно, будет решать суд.
Такого простора для злоупотреблений, конечно, не открывалось давно: сперва берем, скажем, группу «Би-2», потом за высказывания одного из ее лидеров рисуем ему фейки и иноагентство, затем объявляем всю группу, на концерте которой они прозвучали, преступным сообществом — а под его финансирование подгоняем всt, что угодно, вплоть до сдаваемой ударником бабушкиной двушки. То есть от конфискации орудия преступления — всех этих изъятий ноутбуков и телефонов — и конфискации средств, полученных в результате преступной деятельности — гонорара от издания-иноагента, к примеру, теперь под конфискацию можно теоретически подвести практически все.
Остается ждать правоприменительной практики, уважаемые читатели, но, повторимся, поле для деятельности открывается огромное. Пока даже юристы расходятся во мнениях о том, что все это значит и к чему может привести.
А главное — под статьи о фейках и прочем можно подвести очень многих людей, просто ляпнувших некогда что-то неосторожно в сети и имеющих интересующее государство имущество. Инструмент не универсальный, но близкий к этому, уважаемые читатели.
По большому счету в законе обращает на себя внимание одна мера: был дополнен п. «в» части 1 ст. 104.1, где прописано, что конфискации подлежат деньги, ценности и другое имущество, используемое или предназначенное для финансирования терроризма, экстремизма, преступного сообщества и др. Для чего предназначено имущество, очевидно, будет решать суд.
Такого простора для злоупотреблений, конечно, не открывалось давно: сперва берем, скажем, группу «Би-2», потом за высказывания одного из ее лидеров рисуем ему фейки и иноагентство, затем объявляем всю группу, на концерте которой они прозвучали, преступным сообществом — а под его финансирование подгоняем всt, что угодно, вплоть до сдаваемой ударником бабушкиной двушки. То есть от конфискации орудия преступления — всех этих изъятий ноутбуков и телефонов — и конфискации средств, полученных в результате преступной деятельности — гонорара от издания-иноагента, к примеру, теперь под конфискацию можно теоретически подвести практически все.
Остается ждать правоприменительной практики, уважаемые читатели, но, повторимся, поле для деятельности открывается огромное. Пока даже юристы расходятся во мнениях о том, что все это значит и к чему может привести.
А главное — под статьи о фейках и прочем можно подвести очень многих людей, просто ляпнувших некогда что-то неосторожно в сети и имеющих интересующее государство имущество. Инструмент не универсальный, но близкий к этому, уважаемые читатели.