Репост из: ПОЛИТУПРАВА
Гастроли барона Дэвида Кэмерона по странам Центральной Азии подходят к концу. Сегодня глава Форин-офиса «отстрелялся» в Казахстане.
Лучшее описание турне главы британского МИДа, пожалуй, дал он сам, приземлившись в Астане:
«Власти Великобритании не заставляют Казахстан [или любую другую страну ЦА] выбирать себе торговых партнеров, но мы просим вести торговые отношения с нами».
Чем страны региона могут торговать (и торгуют) с Туманным Альбионом, помимо природных ресурсов? Разве что своими отношениями с Россией и Китаем.
Тут важно понимать, что нынешний вояж Кэмерона — первая поездка главы Форин-офиса в Киргизию, Таджикистан и Туркмению, первая в Узбекистан с 1997 года и в Монголию более чем за 10 лет.
Перед тем, как Кэмерон сунулся к многовекторным соседям России, в парламенте Великобритании презентовали доклад, в котором министрами досталось на орехи за неэффективное сотрудничество с государствами ЦА.
Документ назывался «Страны на перепутье: участие Великобритании в Центральной Азии» и говорилось в нем отнюдь не о том, что Англии требуется узбекский хлопок или киргизские ковры. Речь, прежде всего, о внешней политике Великобритании, которая, по мнению авторов доклада, «часто игнорирует» Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Туркмению и Узбекистан. Цитата:
«Частично для того, чтобы выступать в качестве противовеса китайскому и российскому влиянию, правительство Великобритании должно стремиться поддерживать более широкое сотрудничество между государствами Центральной Азии».
Доклад стал своеобразной стратегией UK для Центральной Азией, задачи в которой соответствуют поставленным в документе вопросам:
— В каких отношениях отношения между государствами Центральной Азии и соседними странами, включая КНР и РФ, создают проблемы для внешней политики Великобритании, а где они открывают возможности?
— Что делает правительство, чтобы максимизировать влияние «мягкой силы» Великобритании в государствах Центральной Азии?
— Какие возможности существуют у Великобритании для более тесного сотрудничества с государствами Центральной Азии в многосторонних институтах и содействия уважению международного порядка, основанного на правилах?
Одним словом, что бы ни предлагал Кэмерон главам центральноазиатских республик и Монголии (инвестиции, помощь в борьбе с коррупцией, наращивание культурных связей и так далее), всё сводится к одной задаче — усилить свое влияние в регионе в пику РФ и КНР. Эту работу англосаксы не бросали никогда, но сейчас, с переходом к многополярному миропорядку, спешно усиливают это направление.
Лучшее описание турне главы британского МИДа, пожалуй, дал он сам, приземлившись в Астане:
«Власти Великобритании не заставляют Казахстан [или любую другую страну ЦА] выбирать себе торговых партнеров, но мы просим вести торговые отношения с нами».
Чем страны региона могут торговать (и торгуют) с Туманным Альбионом, помимо природных ресурсов? Разве что своими отношениями с Россией и Китаем.
Тут важно понимать, что нынешний вояж Кэмерона — первая поездка главы Форин-офиса в Киргизию, Таджикистан и Туркмению, первая в Узбекистан с 1997 года и в Монголию более чем за 10 лет.
Перед тем, как Кэмерон сунулся к многовекторным соседям России, в парламенте Великобритании презентовали доклад, в котором министрами досталось на орехи за неэффективное сотрудничество с государствами ЦА.
Документ назывался «Страны на перепутье: участие Великобритании в Центральной Азии» и говорилось в нем отнюдь не о том, что Англии требуется узбекский хлопок или киргизские ковры. Речь, прежде всего, о внешней политике Великобритании, которая, по мнению авторов доклада, «часто игнорирует» Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Туркмению и Узбекистан. Цитата:
«Частично для того, чтобы выступать в качестве противовеса китайскому и российскому влиянию, правительство Великобритании должно стремиться поддерживать более широкое сотрудничество между государствами Центральной Азии».
Доклад стал своеобразной стратегией UK для Центральной Азией, задачи в которой соответствуют поставленным в документе вопросам:
— В каких отношениях отношения между государствами Центральной Азии и соседними странами, включая КНР и РФ, создают проблемы для внешней политики Великобритании, а где они открывают возможности?
— Что делает правительство, чтобы максимизировать влияние «мягкой силы» Великобритании в государствах Центральной Азии?
— Какие возможности существуют у Великобритании для более тесного сотрудничества с государствами Центральной Азии в многосторонних институтах и содействия уважению международного порядка, основанного на правилах?
Одним словом, что бы ни предлагал Кэмерон главам центральноазиатских республик и Монголии (инвестиции, помощь в борьбе с коррупцией, наращивание культурных связей и так далее), всё сводится к одной задаче — усилить свое влияние в регионе в пику РФ и КНР. Эту работу англосаксы не бросали никогда, но сейчас, с переходом к многополярному миропорядку, спешно усиливают это направление.