Поскольку власти имеют серьезное намерение разрушить информационную экосистему Telegram, которая формировалась в России более 10 лет и имеет огромный резерв доверия и свою аудиторию (каждый третий россиянин). то сможет ли кто-либо ответить на те вопросы, которые формулируют эксперты, оказавшиеся в весьма нелепой ситуации между обещаниями «не блокировать Telegram», которые давал Дмитрий Песков пару месяцев назад, и представителями информационных «ястребов», инициирующих уголовное преследование «тележеньки».

И вместе с вопросами, которые задает Евгений Минченко, концентрирующиеся на полезности этого мессенджера в коммуникационных отношениях власти, граждан, экспертов, и , конечно же, последнего атавизма демократии в России — выборов, существует огромное количество вопросов, касающихся правоприменения ныне действующего в России законодательства, увы, теперь действующего точено и избирательно лишь в отношении Telegram.
У Минченко вопросы онтологически-бытового характера, упирающиеся в нелогичность формулировок властей, и даже противоречащих друг другу, начиная от утечек баз данных, конституционных прав неприкосновенности переписки и частной жизни, гарантий от государства в случае перехода на мессенджер МАХ (их никто никому не давал, с учетом того, что МАХ абсолютно коммерческий проект формально никакого отношения к государству не имеющий), каналов обхода ограничений (зловещий VPN снится в кошмарах чиновникам Роскомнадзора), и ситуативно-политический.
Тут абсолютно ясно, что в случае определенных репрессивных мер, Telegram в России окажется вне закона, с соответствующими последствиями в рамках УК РФ. Патерналистское государство отказывается доверять гражданам? Но с трибун говорят обратное, такая дихотомия политики в России.
Хотя нам можно доверять, но никто не хочет этого...

Но, и тут вопросы, как бы дополняющие господина Минченко. Поскольку у МАХа нет такой длинной истории взаимодействия с пользователями, какая есть у Telegram, кто может дать гарантии абсолютной безопасности мессенджера? Боярский, Шадаев или Свинцов? Не смешите наши тапочки.
Но и это еще не все. Если силовики разыскали «террористический и мошеннический» контент в Telegram, то почему они не замечают такой контент в социальной сети ВКонтакте? А он там есть, включая порнографию, рекламу экстремистских движений типа ЛГБТ, и даже проукраинские страницы.
Но в ВКонтакте существует в режиме «жена Цезаря», и никаких вопросом к ресурсу, который ежегодно поглощает миллиарды рублей бюджетных дотаций нет. Такая же ситуация с экстремистским Инстаграм, на страницах которого супруга заместителя главы администрации президента России рекламит свои ледовые шоу, что, насколько мы знаем, запрещено законом и наказывается штрафами.
И главный вопрос — при условии перехода граждан на мессенджер МАХ, есть ли гарантии того, что в случае появления в нем мошенников и террористов, кто либо из государственных деятелей понесет реальную уголовную ответственность? Неважно, какая у этого человека фамилия — Боярский, Свинцов или Шадаев.
Факт остается фактом. Telegram вне закона, остальное можно...
Странная избирательность.