Эскалация конфликта на Ближнем Востоке и перебои в судоходстве через Ормузский пролив неожиданно усилили позиции России на мировом энергетическом рынке. Как пишет Financial Times, рост цен на нефть и перераспределение потоков сырья могут приносить российскому бюджету до $150 млн дополнительного дохода в день.
Через Ормузский пролив обычно проходит около 18-19 млн баррелей нефти в сутки — почти 20% мирового потребления. Любые перебои мгновенно подталкивают котировки вверх. По оценкам издания, с 1 марта — момента фактической остановки поставок через пролив — Москва уже получила $1,3-1,9 млрд дополнительных налоговых поступлений от экспорта нефти. Если текущая конъюнктура сохранится, к концу марта дополнительный доход может достичь $3,3-4,9 млрд.
Война в Иране привела к резкому росту цен на нефть. Международный эталон Brent поднимался выше $119 за баррель, а отдельные сделки фиксировались и на более высоких уровнях. Это напрямую влияет на стоимость российской нефти марки Urals: если в начале года она торговалась около $50-55 за баррель, то сейчас, по оценкам аналитиков, бочка российской нефти торгуется по $70-80, а отдельные партии уходят по $90, что существенно выше уровня, заложенного в российский бюджет. Дисконт Urals к Brent, который еще недавно превышал $30, сократился до исторического минимума. Поставки в Индию, главный хаб для российской нефти, взлетели на 50% относительно начала февраля, достигнув 1,5 млн баррелей в сутки, а суммарный рост поставок в Индию и Китай оценивается в 22%.
Нефтегазовые доходы остаются ключевым источником поступлений в федеральный бюджет. Рост цен на нефть позволяет частично компенсировать падение доходов начала года и снижает давление на дефицит, а увеличение валютной выручки от экспорта традиционно укрепляет платежный баланс.
Хуже всех обстоят дела у Евросоюза: европейская промышленность вынуждена покупать «правильную» нероссийскую нефть по пиковым ценам. По подсчетам Morgan Stanley, рост цены на нефть на $10 за баррель добавляет 0,4 процентного пункта к инфляции в еврозоне и снижает ВВП на 0,15 п. п. Ситуацию усугубляет остановка заводов по производству СПГ QatarEnergy, что уже обвалило рынок газа и задрало цены в пике до $675 за тысячу кубометров. Все это разгоняет инфляцию и углубляет рецессию в производственном секторе Германии и Франции, а так же других стран ЕС, и способствует росту социальной напряженности в государствах блока.
Очередной виток напряженности в регионе фактически ослабил санкционное давление на Россию, уважаемые читатели, и наглядно продемонстрировал европейцам, что идея держать все энергетические яйца в одной корзине изначально была провальной. У России сейчас есть уникальный шанс усилить надвигающийся на Евросоюз глобальный экономический кризис, который не только заставит страны Европы уделять больше внимания собственным делам вместо глубокого погружения в проблемы Украины, но и вынудит пересмотреть свое отношение к России как к глобальному партнеру, без которого процветание ЕС в принципе не возможно. Главный вопрос — сможет ли руководство РФ воспользоваться этой ситуацией, уважаемые читатели.
Через Ормузский пролив обычно проходит около 18-19 млн баррелей нефти в сутки — почти 20% мирового потребления. Любые перебои мгновенно подталкивают котировки вверх. По оценкам издания, с 1 марта — момента фактической остановки поставок через пролив — Москва уже получила $1,3-1,9 млрд дополнительных налоговых поступлений от экспорта нефти. Если текущая конъюнктура сохранится, к концу марта дополнительный доход может достичь $3,3-4,9 млрд.
Война в Иране привела к резкому росту цен на нефть. Международный эталон Brent поднимался выше $119 за баррель, а отдельные сделки фиксировались и на более высоких уровнях. Это напрямую влияет на стоимость российской нефти марки Urals: если в начале года она торговалась около $50-55 за баррель, то сейчас, по оценкам аналитиков, бочка российской нефти торгуется по $70-80, а отдельные партии уходят по $90, что существенно выше уровня, заложенного в российский бюджет. Дисконт Urals к Brent, который еще недавно превышал $30, сократился до исторического минимума. Поставки в Индию, главный хаб для российской нефти, взлетели на 50% относительно начала февраля, достигнув 1,5 млн баррелей в сутки, а суммарный рост поставок в Индию и Китай оценивается в 22%.
Нефтегазовые доходы остаются ключевым источником поступлений в федеральный бюджет. Рост цен на нефть позволяет частично компенсировать падение доходов начала года и снижает давление на дефицит, а увеличение валютной выручки от экспорта традиционно укрепляет платежный баланс.
Хуже всех обстоят дела у Евросоюза: европейская промышленность вынуждена покупать «правильную» нероссийскую нефть по пиковым ценам. По подсчетам Morgan Stanley, рост цены на нефть на $10 за баррель добавляет 0,4 процентного пункта к инфляции в еврозоне и снижает ВВП на 0,15 п. п. Ситуацию усугубляет остановка заводов по производству СПГ QatarEnergy, что уже обвалило рынок газа и задрало цены в пике до $675 за тысячу кубометров. Все это разгоняет инфляцию и углубляет рецессию в производственном секторе Германии и Франции, а так же других стран ЕС, и способствует росту социальной напряженности в государствах блока.
Очередной виток напряженности в регионе фактически ослабил санкционное давление на Россию, уважаемые читатели, и наглядно продемонстрировал европейцам, что идея держать все энергетические яйца в одной корзине изначально была провальной. У России сейчас есть уникальный шанс усилить надвигающийся на Евросоюз глобальный экономический кризис, который не только заставит страны Европы уделять больше внимания собственным делам вместо глубокого погружения в проблемы Украины, но и вынудит пересмотреть свое отношение к России как к глобальному партнеру, без которого процветание ЕС в принципе не возможно. Главный вопрос — сможет ли руководство РФ воспользоваться этой ситуацией, уважаемые читатели.