Западные иранисты с грустью констатируют, что израильское и американское руководство допустили грубейшую ошибку, убив секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани.
Лариджани представлял одну из самых влиятельных семей Ирана, при этом был умеренным политиком, а его классическое философское образование и специализация на Иммануиле Канте многие годы делали из него ключевую фигуру переговоров с Западом, прагматичного и рационального.
После гибели Лариджани в Иране не осталось влиятельных лидеров, которые могли вывести воюющие стороны хоть на какой-то компромисс. Окно для захлопнулось, а внутри системы усилились самые догматичные и непримиримые силы.
Это видно по преемнику Лариджани, при только что выбранном верховном правителе: фактическим центром власти стал новый секретарь Высшего совета национальной безопасности — Саид Джалили — один из самых радикальных представителей иранского истеблишмента. Это политик, для которого компромисс с Западом в принципе невозможен: он последовательно выступает против любых переговоров, настаивает на скорейшем создании ядерного оружия и поддерживает жесткую внутреннюю репрессивную линию.
Удары по руководству Ирана, которые должны были ослабить систему и подтолкнуть ее к компромиссу, привели к противоположному эффекту: вместо прагматиков у руля оказались фанатики. В стратегическом смысле это означает следующее: переговорное решение становится еще менее вероятным, конфронтация будет нарастать, а внутри Ирана усиливается линия на «экономику сопротивления» и подавление инакомыслия.
И начались эти проблемы не с начала крупномасштабной военной операции — началось все с загадочной гибели президента Ирана Раиси в мае 2024 года в результате странного падения вертолета. Среди основных версий крушения — в том числе и теракт израильских спецслужб.
Раиси, несмотря на то, что не был либералом, тем не менее достаточно успешно противостоял самым радикальным исламским фундаменталистам в иранской элите. Преемник Раиси — Масуд Пезешкиан —стал послушной игрушкой в руках аятолл.
Лариджани представлял одну из самых влиятельных семей Ирана, при этом был умеренным политиком, а его классическое философское образование и специализация на Иммануиле Канте многие годы делали из него ключевую фигуру переговоров с Западом, прагматичного и рационального.
После гибели Лариджани в Иране не осталось влиятельных лидеров, которые могли вывести воюющие стороны хоть на какой-то компромисс. Окно для захлопнулось, а внутри системы усилились самые догматичные и непримиримые силы.
Это видно по преемнику Лариджани, при только что выбранном верховном правителе: фактическим центром власти стал новый секретарь Высшего совета национальной безопасности — Саид Джалили — один из самых радикальных представителей иранского истеблишмента. Это политик, для которого компромисс с Западом в принципе невозможен: он последовательно выступает против любых переговоров, настаивает на скорейшем создании ядерного оружия и поддерживает жесткую внутреннюю репрессивную линию.
Удары по руководству Ирана, которые должны были ослабить систему и подтолкнуть ее к компромиссу, привели к противоположному эффекту: вместо прагматиков у руля оказались фанатики. В стратегическом смысле это означает следующее: переговорное решение становится еще менее вероятным, конфронтация будет нарастать, а внутри Ирана усиливается линия на «экономику сопротивления» и подавление инакомыслия.
И начались эти проблемы не с начала крупномасштабной военной операции — началось все с загадочной гибели президента Ирана Раиси в мае 2024 года в результате странного падения вертолета. Среди основных версий крушения — в том числе и теракт израильских спецслужб.
Раиси, несмотря на то, что не был либералом, тем не менее достаточно успешно противостоял самым радикальным исламским фундаменталистам в иранской элите. Преемник Раиси — Масуд Пезешкиан —стал послушной игрушкой в руках аятолл.