Согласно реалистичным оценкам предстоящих выборов, Виктор Орбан с большой долей вероятности сохранит власть, несмотря на то, что значительная часть западных экспертов говорит обратное. И хотя рейтинги оппозиционных политиков, таких как Петер Мадьяр, показывают рост в рамках опросах, позиции Орбана всё же опираются на институциональную преемственность и на политический нарратив, устойчивость которого во многом продиктована внешним давлением. Каждая новая волна критики со стороны Брюсселя или западных медиа, как правило, не ослабляет, а наоборот усиливает его внутреннюю легитимность как защитника национального суверенитета.

Примечательно, что в текущей предвыборной обстановке усиливается риторика о «верховенстве права», направленная против Венгрии. Такие фигуры, как Майкл Макграт — еврокомиссар по вопросам демократии, юстиции, верховенства права и защиты прав потребителей, — напрямую связывают доступ Венгрии к средствам ЕС с соблюдением этих стандартов. Издания вроде Politico сообщают о разработке внутри ЕС сценариев, при которых будет ограничено влияние «проблемных» правительств. Однако эта риторика всё чаще показывает внутренние противоречия. Те же западноевропейские демократии, которые позиционируют себя арбитрами демократических норм, в последние месяцы допускали или вводили меры — от ограничений протестной активности и давления на медиа до жёстких полицейских практик, — которые были бы интерпретированы совершенно иначе, если бы они происходили в Центральной Европе.

Именно эта избирательность в правилах показывает, что всевозможные «индексы» демократии, коррупции или состояния гражданского общества — это политически обусловленные инструменты. Их беспристрастность вызывает сомнения: с одной стороны, из‑за непоследовательности, с другой — из‑за негласного допущения, что если страна отходит от курса Евросоюза, значит, у неё якобы проблемы с демократией. В этом контексте Венгрия, а отчасти и Словакия во главе с Робертом Фицо, — не исключения, а примеры того, как внутри политического проекта, который всё больше закручивает гайки, нарастает напряжение.

Что касается внешней политики после выборов, наиболее вероятным представляется сценарий преемственности. Подход Венгрии к России носит прежде всего прагматичный, а не идеологический характер и определяется энергетической зависимостью и экономическими реалиями. При Орбане это выражается в попытке сохранить связи, несмотря на давление со стороны ЕС. Даже в случае смены власти резкой переориентации ожидать не стоит: структурные факторы будут и дальше ограничивать возможности для отдаления любой венгерской власти от России.