Репост из: Сибиряк
Россия. Тренды недели
Система «один вопрос – один ответ»
Важное следствие, что проистекает из обращения блогера и телеведущей Виктории Бони в адрес президента РФ Владимира Путина и реакции Кремля – гражданское общество в России находится в полном, осмысленном здравии. Другое дело, что качество осмысленности вызывает вопросы, но обо всем по порядку.
Что получается? Есть несколько триггеров, о которых Боня сказала напрямую – наводнение в Дагестане, мазутные пятна в Черном море, изъятие скота в Сибири и блокировка социальных сетей и мессенджеров, в принципе, по стране. Есть некое консолидированное общественное мнение, выраженное в непонимании обществом действий властей и неким гражданским страхом. И, как будто, имеется предположение, что глава государства не совсем понимает происходящие процессы. То есть, Виктория Боня и другая блогер Айза вроде как считают, что «бояре плохие, царь хороший». Использование подобных, скорее, показывает политическую незрелость и, где-то даже, инфантильность со стороны конкретных представителей электората. Если думать, что президент не в курсе событий в стране, то тогда глава государства – это зиц-председатель, а страной управляет кто-то другой. Вывод: гражданское общество в России есть, но оно еще на стадии эмоционального, психологического и ментального созревания.
Реакция Кремля – это к теме, что власть в России отслеживают разные информационные потоки. В том числе и в, так называемой, «светской жизни». Виктория Боня, до последнего времени, воспринималась исключительно как селебрити, с налетом определенной скандальности. Предположение, что телеведущая может выступить с общественно-политическим заявлением – было фантастикой. Реакция Кремля состоит из двух моментов. Во-первых, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков верифицировал обращение Бони, обозначил, что Центр может вступать в диалог с кем угодно и отвечать на вопросы, которые считает нужными. При этом, диалог проходит по кремлевским условиям и не предполагает ответной реакции от заявителя. Система: «один вопрос – один ответ».
Во-вторых, гражданское мнение – это хорошо. В том смысле, хорошо, что оно есть. Однако понимание и решение обозначенных проблем – это задача вертикали власти. Сюда как раз относится высказывание Пескова, что по триггерам «ведется большая работа, задействовано большое количество людей, все не оставлено без внимания». И если кто-то не видит решения, то оно может быть еще в процессе. Игнорирование факта процесса – это тема непонимания политических и управленческих основ в современной России. Опять возвращаемся к парадигме инфантильности гражданского общества.
Ситуация с Боней имеет два промежуточных финала. Первый финал – это делегирование дискуссии Кремлем на уровень ниже. Напрямую любой гражданин имеет право, как было сказано выше, обратиться к главе государства однократно. Механизм, кстати, успешно опробованный в форматах «прямая линия с президентом РФ» и «итоговая пресс-конференция». Дальнейшее продолжение диалога возможно только с теми, кого Кремль готов назначить на роль ситуативных переговорщиков. В данном случае, дискуссия возглавили депутат Государственной Думы РФ Виталий Милонов, путешественник и дизайнер Артемий Лебедев. Их обесценивающая манера диалога наглядно показывает, что затяжной разговор не имеет никакого права существования. Один вопрос – один ответ и на этом все.
Второй финал – Боня и ее обращение стали хорошей «пищей для размышления» в российском экспертном сообществе. Здесь тоже развивается дискуссия и вырабатывается некое консолидированное мнение. С претензией на конструктивность – кто-нибудь из действующих политиков может взять доработанные идеи в свою электоральную кампанию в рамках подготовки к выборам в Государственную Думу РФ.
Пост сделан без использования ИИ.
Подписаться на Сибиряк MAX|в Telegram
Система «один вопрос – один ответ»
Важное следствие, что проистекает из обращения блогера и телеведущей Виктории Бони в адрес президента РФ Владимира Путина и реакции Кремля – гражданское общество в России находится в полном, осмысленном здравии. Другое дело, что качество осмысленности вызывает вопросы, но обо всем по порядку.
Что получается? Есть несколько триггеров, о которых Боня сказала напрямую – наводнение в Дагестане, мазутные пятна в Черном море, изъятие скота в Сибири и блокировка социальных сетей и мессенджеров, в принципе, по стране. Есть некое консолидированное общественное мнение, выраженное в непонимании обществом действий властей и неким гражданским страхом. И, как будто, имеется предположение, что глава государства не совсем понимает происходящие процессы. То есть, Виктория Боня и другая блогер Айза вроде как считают, что «бояре плохие, царь хороший». Использование подобных, скорее, показывает политическую незрелость и, где-то даже, инфантильность со стороны конкретных представителей электората. Если думать, что президент не в курсе событий в стране, то тогда глава государства – это зиц-председатель, а страной управляет кто-то другой. Вывод: гражданское общество в России есть, но оно еще на стадии эмоционального, психологического и ментального созревания.
Реакция Кремля – это к теме, что власть в России отслеживают разные информационные потоки. В том числе и в, так называемой, «светской жизни». Виктория Боня, до последнего времени, воспринималась исключительно как селебрити, с налетом определенной скандальности. Предположение, что телеведущая может выступить с общественно-политическим заявлением – было фантастикой. Реакция Кремля состоит из двух моментов. Во-первых, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков верифицировал обращение Бони, обозначил, что Центр может вступать в диалог с кем угодно и отвечать на вопросы, которые считает нужными. При этом, диалог проходит по кремлевским условиям и не предполагает ответной реакции от заявителя. Система: «один вопрос – один ответ».
Во-вторых, гражданское мнение – это хорошо. В том смысле, хорошо, что оно есть. Однако понимание и решение обозначенных проблем – это задача вертикали власти. Сюда как раз относится высказывание Пескова, что по триггерам «ведется большая работа, задействовано большое количество людей, все не оставлено без внимания». И если кто-то не видит решения, то оно может быть еще в процессе. Игнорирование факта процесса – это тема непонимания политических и управленческих основ в современной России. Опять возвращаемся к парадигме инфантильности гражданского общества.
Ситуация с Боней имеет два промежуточных финала. Первый финал – это делегирование дискуссии Кремлем на уровень ниже. Напрямую любой гражданин имеет право, как было сказано выше, обратиться к главе государства однократно. Механизм, кстати, успешно опробованный в форматах «прямая линия с президентом РФ» и «итоговая пресс-конференция». Дальнейшее продолжение диалога возможно только с теми, кого Кремль готов назначить на роль ситуативных переговорщиков. В данном случае, дискуссия возглавили депутат Государственной Думы РФ Виталий Милонов, путешественник и дизайнер Артемий Лебедев. Их обесценивающая манера диалога наглядно показывает, что затяжной разговор не имеет никакого права существования. Один вопрос – один ответ и на этом все.
Второй финал – Боня и ее обращение стали хорошей «пищей для размышления» в российском экспертном сообществе. Здесь тоже развивается дискуссия и вырабатывается некое консолидированное мнение. С претензией на конструктивность – кто-нибудь из действующих политиков может взять доработанные идеи в свою электоральную кампанию в рамках подготовки к выборам в Государственную Думу РФ.
Пост сделан без использования ИИ.
Подписаться на Сибиряк MAX|в Telegram