Репост из: Дело случая
Региональные бюджеты по итогам 2025 года, согласно свежему исследованию агентства «Эксперт РА», столкнулись с парадоксальной ситуацией: формально средняя долговая нагрузка остается на довольно комфортном уровне в 18,9%, однако за этой усредненной цифрой скрывается стремительное расслоение субъектов и тревожная динамика, способная изменить всю конструкцию субнационального долга уже в ближайшие месяцы. Дефицит в 1,5 трлн рублей, ставший крупнейшим за последние годы, заставил регионы действовать решительно и изобретательно: кто-то проедал накопленные остатки на счетах, а кто-то в разы наращивал банковские кредиты, превращая рынок в основного кредитора региональных администраций. Наиболее показательный момент— утроение банковского долга за год, с 227 до 676 млрд рублей, при том что облигационные займы хоть и пережили локальный ренессанс, остаются для большинства регионов менее привлекательным инструментом. При текущей стоимости денег никому не хочется фиксировать двузначные купоны на годы вперед, удобнее маневрировать короткими кредитами в расчете на скорое смягчение политики ЦБ.
Но эта тактика создает сразу несколько рисков. Во-первых, она ставит регионы в зависимость от способности банков рефинансировать эти долги в будущем, а во-вторых, загоняет наиболее слабых игроков в ловушку, когда рыночная часть портфеля переваливает за критическую отметку. Архангельская область с долговой нагрузкой 122,5% от налоговых и неналоговых доходов и расходами на обслуживание в 11% — это уже не просто тревожный звоночек, а пример того, как попытка закрыть бюджетные дыры дорогими деньгами приводит к самовоспроизводящемуся кризису. Мурманская область с 77,6% нагрузки и 7,5% расходов на обслуживание идет по той же траектории. У обоих регионов в структуре долга доминирует именно рыночная составляющая, а это означает, что привычные механизмы федеральной поддержки через дешевые бюджетные кредиты здесь срабатывают слабо.
Федеральный центр пытается балансировать между кнутом и пряником. С одной стороны, действуют жесткие ограничения: при превышении планки в 25% рыночного долга от доходов включается механизм особого контроля, а доступ к новым инфраструктурным кредитам и дотациям усложняется. Но программа списания двух третей бюджетной задолженности и запуск новых инструментов вроде казначейских инфраструктурных кредитов демонстрируют понимание того, что без массированной поддержки многие регионы просто не справятся с инвестзадачами. Интересно, что, даже богатые нефтегазовые регионы не отказываются от бюджетных кредитов, сохраняя их в своих портфелях наряду с рыночными займами — по сути, это форма скрытого субсидирования, позволяющая диверсифицировать обязательства и не раздувать коммерческую часть до опасных пределов.
Интрига 2026 года в том, насколько агрессивно регионы продолжат наращивать долг. Утвержденные планы предусматривают прирост рыночных обязательств более чем на триллион рублей, но есть серьезные основания полагать, что по факту аппетиты окажутся скромнее. С одной стороны, наметившийся тренд на снижение ключевой ставки к концу года откроет окно возможностей для более активных облигационных размещений, и 2026-й, как прогнозирует «Эксперт РА», вполне может побить рекорды 2025-го по объему выпусков. С другой стороны, замедление налоговых поступлений заставит администрации оптимизировать расходы, резать инвестиционные программы и аккуратнее подходить к новым заимствованиям. Консервативная оценка в 4 трлн рублей совокупного долга, приводимая в исследовании, выглядит реалистичной, и долговая нагрузка при таком сценарии едва ли превысит 20%, что сохранит видимость благополучия на агрегированном уровне. Но эта глобальная стабильность будет все хуже отражать реальность отдельных субъектов, где долговой навес превращается в хроническую проблему, а возможности для маневра сужаются с каждым кварталом. В этом смысле региональный долг становится классическим примером того, как средняя температура по больнице перестает быть информативным показателем, уступая место гораздо более сегментированной и местами крайне нервозной картине.
🎲@matter_of_chance
Но эта тактика создает сразу несколько рисков. Во-первых, она ставит регионы в зависимость от способности банков рефинансировать эти долги в будущем, а во-вторых, загоняет наиболее слабых игроков в ловушку, когда рыночная часть портфеля переваливает за критическую отметку. Архангельская область с долговой нагрузкой 122,5% от налоговых и неналоговых доходов и расходами на обслуживание в 11% — это уже не просто тревожный звоночек, а пример того, как попытка закрыть бюджетные дыры дорогими деньгами приводит к самовоспроизводящемуся кризису. Мурманская область с 77,6% нагрузки и 7,5% расходов на обслуживание идет по той же траектории. У обоих регионов в структуре долга доминирует именно рыночная составляющая, а это означает, что привычные механизмы федеральной поддержки через дешевые бюджетные кредиты здесь срабатывают слабо.
Федеральный центр пытается балансировать между кнутом и пряником. С одной стороны, действуют жесткие ограничения: при превышении планки в 25% рыночного долга от доходов включается механизм особого контроля, а доступ к новым инфраструктурным кредитам и дотациям усложняется. Но программа списания двух третей бюджетной задолженности и запуск новых инструментов вроде казначейских инфраструктурных кредитов демонстрируют понимание того, что без массированной поддержки многие регионы просто не справятся с инвестзадачами. Интересно, что, даже богатые нефтегазовые регионы не отказываются от бюджетных кредитов, сохраняя их в своих портфелях наряду с рыночными займами — по сути, это форма скрытого субсидирования, позволяющая диверсифицировать обязательства и не раздувать коммерческую часть до опасных пределов.
Интрига 2026 года в том, насколько агрессивно регионы продолжат наращивать долг. Утвержденные планы предусматривают прирост рыночных обязательств более чем на триллион рублей, но есть серьезные основания полагать, что по факту аппетиты окажутся скромнее. С одной стороны, наметившийся тренд на снижение ключевой ставки к концу года откроет окно возможностей для более активных облигационных размещений, и 2026-й, как прогнозирует «Эксперт РА», вполне может побить рекорды 2025-го по объему выпусков. С другой стороны, замедление налоговых поступлений заставит администрации оптимизировать расходы, резать инвестиционные программы и аккуратнее подходить к новым заимствованиям. Консервативная оценка в 4 трлн рублей совокупного долга, приводимая в исследовании, выглядит реалистичной, и долговая нагрузка при таком сценарии едва ли превысит 20%, что сохранит видимость благополучия на агрегированном уровне. Но эта глобальная стабильность будет все хуже отражать реальность отдельных субъектов, где долговой навес превращается в хроническую проблему, а возможности для маневра сужаются с каждым кварталом. В этом смысле региональный долг становится классическим примером того, как средняя температура по больнице перестает быть информативным показателем, уступая место гораздо более сегментированной и местами крайне нервозной картине.
🎲@matter_of_chance