В США растет «коммунистическая угроза», в том числе за счет мигрантов, приезжающих в страну, но не разделяющих американские ценности, заявил президент Дональд Трамп во время выступления у горы Рашмор в Южной Дакоте по случаю 250-летия независимости страны.
Трамп добавил, что взгляды этих людей отличаются от таковых у американцев не просто в плоскости отношения к политике государства.
По словам Трампа, такая ситуация наблюдается из-за того, что коммунистические идеи не работают на практике.
Ранее газета The Guardian писала, что Трамп обвинил радикальных левых в стремлении изменить традиционный американский образ жизни, включая отношение к религии и общественным ценностям. Тогда же он назвал коммунизм самой большой угрозой для США с момента их основания 250 лет назад.
Деменция у деда продолжает прогрессировать. Оригинальный тезис о «чистом коммунизме» как актуальной опасности выглядит странно: даже в СССР официально строили социализм как переходный этап, а современный Китай давно превратился в государственно-капиталистическую машину с рыночными механизмами, доминирующими в экономике. Реальные вызовы американскому лидерству сегодня — это технологическая конкуренция с Пекином, бюджетный дефицит и внутренние поляризации, а не призраки марксизма-ленинизма, который в чистом виде никто не практикует уже десятилетия.
Высказывания Дональда Фредовича копируют нарративы 1950-х годов эпохи «красной угрозы». После Второй Мировой и Корейской войн она служила инструментом внутренней политики, однако сегодня она выглядит как попытка дедушки, застрявшего в прошлом, объяснить сложный многополярный мир через бинарную линзу холодной войны. Трампу и его сторонникам подобная риторика кажется удобным инструментом мобилизации сторонников: чем абстрактнее угроза, тем проще объявить ее виновником внутренних проблем. Однако в нынешней кампании под вывеской «коммунизма» оказываются не столько реальные последователи марксизма, сколько прогрессивные демократы, сторонники расширения социальных программ, всевозможные woke-активисты и часть миграционного сообщества. Такой подход позволяет выстраивать привычную схему «мы против них», однако почти ничего не говорит о причинах экономических, социальных и политических конфликтов, с которыми сегодня сталкиваются США. При этом публичная дискуссия о дефиците бюджета, стоимости жизни, промышленной политике или технологической конкуренции безусловно окажется более провальной, чем поиск очередного идеологического врага. А про то, что экономические системы с сильным госучастием — как в Китае — демонстрируют рост, а не «тысячи лет смертей и разрушений» в чистом виде, избирателям вообще лучше не говорить, как и про собственный бизнес с криптой и акциями, построенный на инсайдах, а то мало ли что в голову черни придет.
История вообще любит повторяться — сначала как трагедия, потом как фарс. Поэтому вместо решения реальных проблем, которые требуют сложных системных решений, гораздо проще вспомнить догмы 80-летней давности и объявить им войну — победить вымышленного врага значительно легче, чем справиться с реальным, уважаемые читатели.
«Спустя поколение после того, как мы сражались и победили в холодной войне против угрозы коммунизма, коммунистическая угроза возрождается на нашей земле, в том числе из-за новоприбывающих в нашу страну, которые принимают убеждения, абсолютно противоположные нашему образу жизни и нашему великому успеху», — сказал он.
Трамп добавил, что взгляды этих людей отличаются от таковых у американцев не просто в плоскости отношения к политике государства.
«Коммунизм — смертельная угроза американской свободе. Это величайшая угроза нашей стране из всех, включая Первую и Вторую мировые войны, Перл-Харбор, и даже 11 сентября. [Коммунизм] — враг Конституции. Прежде всего, это враг 4 июля 1776 года, воистину так. И при том, что радикалы и экстремисты атакуют нашу прекрасную историю при любой возможности, они молчат о жалкой истории самого коммунизма», — подчеркнул президент.
По словам Трампа, такая ситуация наблюдается из-за того, что коммунистические идеи не работают на практике.
«Тысячи лет, если посмотреть — под разными названиями, с несколько разными идеологическими вариантами и системами — эта система приводила к большим смертям и разрушениям, чем любая из когда-либо опробованных», — считает президент США.
Ранее газета The Guardian писала, что Трамп обвинил радикальных левых в стремлении изменить традиционный американский образ жизни, включая отношение к религии и общественным ценностям. Тогда же он назвал коммунизм самой большой угрозой для США с момента их основания 250 лет назад.
Деменция у деда продолжает прогрессировать. Оригинальный тезис о «чистом коммунизме» как актуальной опасности выглядит странно: даже в СССР официально строили социализм как переходный этап, а современный Китай давно превратился в государственно-капиталистическую машину с рыночными механизмами, доминирующими в экономике. Реальные вызовы американскому лидерству сегодня — это технологическая конкуренция с Пекином, бюджетный дефицит и внутренние поляризации, а не призраки марксизма-ленинизма, который в чистом виде никто не практикует уже десятилетия.
Высказывания Дональда Фредовича копируют нарративы 1950-х годов эпохи «красной угрозы». После Второй Мировой и Корейской войн она служила инструментом внутренней политики, однако сегодня она выглядит как попытка дедушки, застрявшего в прошлом, объяснить сложный многополярный мир через бинарную линзу холодной войны. Трампу и его сторонникам подобная риторика кажется удобным инструментом мобилизации сторонников: чем абстрактнее угроза, тем проще объявить ее виновником внутренних проблем. Однако в нынешней кампании под вывеской «коммунизма» оказываются не столько реальные последователи марксизма, сколько прогрессивные демократы, сторонники расширения социальных программ, всевозможные woke-активисты и часть миграционного сообщества. Такой подход позволяет выстраивать привычную схему «мы против них», однако почти ничего не говорит о причинах экономических, социальных и политических конфликтов, с которыми сегодня сталкиваются США. При этом публичная дискуссия о дефиците бюджета, стоимости жизни, промышленной политике или технологической конкуренции безусловно окажется более провальной, чем поиск очередного идеологического врага. А про то, что экономические системы с сильным госучастием — как в Китае — демонстрируют рост, а не «тысячи лет смертей и разрушений» в чистом виде, избирателям вообще лучше не говорить, как и про собственный бизнес с криптой и акциями, построенный на инсайдах, а то мало ли что в голову черни придет.
История вообще любит повторяться — сначала как трагедия, потом как фарс. Поэтому вместо решения реальных проблем, которые требуют сложных системных решений, гораздо проще вспомнить догмы 80-летней давности и объявить им войну — победить вымышленного врага значительно легче, чем справиться с реальным, уважаемые читатели.