Как-то Кирчику после очередной пьянки нужно было ехать в институт. Он проснулся, надел черную рубашку и джинсы, обулся в тяжелые берцы и темный кожаный плащ. Хлебнув крепкого сладкого чаю, который очень помогал от похмелья, он побежал из дома.
А бежал он потому, что его автобус ходил раз в 40 минут и как раз должен был уже быть по расписанию. Кирчик много раз писал жалобы в транспортную, но там давали отписки, что еще сильнее злило.
И вот подъезжает душный бело-зеленый автобус с флажками Солнца, он быстро становится заполнен. Получив с плеча от пожилого деда поддых, Кирчик невольно подумал: «Вот при нас такого в Солнце не будет, какж так можно, убил бы всех нахер!» Но он все так и ехал в забито автобусе до своего института.
В окне промелькали флаги одной из партий — скоро выборы в Госсовет и сейчас они активно занимаются агитационной деятельностью. Оказалось, там встреча с депутатами.
«И эти пидарасы еще тут», — подумал Кирчик.
Стоит понимать, что эти подпольные движи страшно ненавидели все то, что хоть как-то имеет право на существование в официальном поле.
А вот и остановка — бежим на пары.
А бежал он потому, что его автобус ходил раз в 40 минут и как раз должен был уже быть по расписанию. Кирчик много раз писал жалобы в транспортную, но там давали отписки, что еще сильнее злило.
И вот подъезжает душный бело-зеленый автобус с флажками Солнца, он быстро становится заполнен. Получив с плеча от пожилого деда поддых, Кирчик невольно подумал: «Вот при нас такого в Солнце не будет, какж так можно, убил бы всех нахер!» Но он все так и ехал в забито автобусе до своего института.
В окне промелькали флаги одной из партий — скоро выборы в Госсовет и сейчас они активно занимаются агитационной деятельностью. Оказалось, там встреча с депутатами.
«И эти пидарасы еще тут», — подумал Кирчик.
Стоит понимать, что эти подпольные движи страшно ненавидели все то, что хоть как-то имеет право на существование в официальном поле.
А вот и остановка — бежим на пары.