🕊️🆚 ☮️ «Я, Юрий Шевчук, всегда был против войн, в любой стране и в любые времена». Сказал, как отрезал. Потому как за мир. Я тоже за мир, но есть нюанс...
Андрей Макаревич тоже высказался в поддержку музыкантов, уехавших после начала войны: «Вижу тявканье по поводу уехавших – Аллы [Пугачёвой], Максима [Галкина], Чулпан [Хаматовой], Земфиры... Это Россия уехала от вас, мудачье. Потому что Россия – они, а не вы». «Мудачьё», включая автора этих строк, восприняло умозаключение с недоумением, с оценкой не согласилось и пожелало отъехавшим не возвращаться, потому как вспыхнувшие в результате чувства к ним оказались глубоки и взаимны.
Своему другу и коллеге по цеху вторит Борис Гребенщиков: «Я считаю то, что происходит в Украине – это позор. Позор всего мира и России особенно. Не будем толочь воду в решете. Мы все знаем, что происходит». Знаем, Борис Борисыч, поэтому считаем вас таким же врагом, как и вашего нового идола Зеленского. Терзайте свою балалайку под его блеяния.
Теперь о сути заялений бывших кумиров моего поколения. Заявление о своей пацифистской позиции в тот момент, когда твоя Родина находится в состоянии войны, может нести два смысла: победить в войне и добиться для своей страны приемлемых условий безопасности или сдать её противнику. Позиция наших рок-звёзд недвусмысленна, они выбирают вторую опцию, то есть хотят поражения России. Со всем набором предлагаемых нашими врагами «последствий», включая разделение на несколько вассальных Западу территорий.
Ситуация с компульсивными приступами миролюбия у некоторых российских музыкантов напомнила мне анекдот про «ботаника», у которого хулиганы насилуют девушку, а он в этот момент гладит её по руке и причитает: «Ты сама виновата, ты вызывающе красива». Им не людей жалко, они не боятся войны, в которой не будут участвовать. Они просто всегда были по другую сторону. И «особая» позиция «патриота» Юрия Шевчука не должна никого вводить в заблуждение: «татарин на лицо да с фамилией хохляцкой» всегда был гражданином мира, которому от России по большому счёту нужна была только лубочная часть, вдохновлявшая его на творчество, да на риторический вопрос «что же будет с Родиной и с нами».
Борьба за мир и классический пацифизм - это явления разной природы. Если первое - это стремление к ситуации недопущения войны, и наиболее ярко оно проявляется в периоды между войнами, то второе - это реакция на начавшуюся войну. На мой взгляд, эту мысль очень ясно выразил израильский математик и экономист, Нобелевский лауреат Роберт Ауманн: «Если агрессор встречает решительное сопротивление, он пересматривает свой подход. Пацифизм ведёт к войне, так как страна, где он становится идеологией, начинает играть по правилам агрессора».
И ещё одна цитата, проясняющая ситуацию с «музыкантским как-же-таком»: «Зло тирании иногда можно устранить только путём войны, а сентиментальные иллюзии ведут к капитуляции перед тиранией... пацифизм не понимает трагизма истории» (Рейнгольд Нибур, американский теолог и философ).
Андрей Макаревич тоже высказался в поддержку музыкантов, уехавших после начала войны: «Вижу тявканье по поводу уехавших – Аллы [Пугачёвой], Максима [Галкина], Чулпан [Хаматовой], Земфиры... Это Россия уехала от вас, мудачье. Потому что Россия – они, а не вы». «Мудачьё», включая автора этих строк, восприняло умозаключение с недоумением, с оценкой не согласилось и пожелало отъехавшим не возвращаться, потому как вспыхнувшие в результате чувства к ним оказались глубоки и взаимны.
Своему другу и коллеге по цеху вторит Борис Гребенщиков: «Я считаю то, что происходит в Украине – это позор. Позор всего мира и России особенно. Не будем толочь воду в решете. Мы все знаем, что происходит». Знаем, Борис Борисыч, поэтому считаем вас таким же врагом, как и вашего нового идола Зеленского. Терзайте свою балалайку под его блеяния.
Теперь о сути заялений бывших кумиров моего поколения. Заявление о своей пацифистской позиции в тот момент, когда твоя Родина находится в состоянии войны, может нести два смысла: победить в войне и добиться для своей страны приемлемых условий безопасности или сдать её противнику. Позиция наших рок-звёзд недвусмысленна, они выбирают вторую опцию, то есть хотят поражения России. Со всем набором предлагаемых нашими врагами «последствий», включая разделение на несколько вассальных Западу территорий.
Ситуация с компульсивными приступами миролюбия у некоторых российских музыкантов напомнила мне анекдот про «ботаника», у которого хулиганы насилуют девушку, а он в этот момент гладит её по руке и причитает: «Ты сама виновата, ты вызывающе красива». Им не людей жалко, они не боятся войны, в которой не будут участвовать. Они просто всегда были по другую сторону. И «особая» позиция «патриота» Юрия Шевчука не должна никого вводить в заблуждение: «татарин на лицо да с фамилией хохляцкой» всегда был гражданином мира, которому от России по большому счёту нужна была только лубочная часть, вдохновлявшая его на творчество, да на риторический вопрос «что же будет с Родиной и с нами».
Борьба за мир и классический пацифизм - это явления разной природы. Если первое - это стремление к ситуации недопущения войны, и наиболее ярко оно проявляется в периоды между войнами, то второе - это реакция на начавшуюся войну. На мой взгляд, эту мысль очень ясно выразил израильский математик и экономист, Нобелевский лауреат Роберт Ауманн: «Если агрессор встречает решительное сопротивление, он пересматривает свой подход. Пацифизм ведёт к войне, так как страна, где он становится идеологией, начинает играть по правилам агрессора».
И ещё одна цитата, проясняющая ситуацию с «музыкантским как-же-таком»: «Зло тирании иногда можно устранить только путём войны, а сентиментальные иллюзии ведут к капитуляции перед тиранией... пацифизм не понимает трагизма истории» (Рейнгольд Нибур, американский теолог и философ).