15 июля 1812 года французы заняли Витебск, а наша армия отступила через Поречье на Смоленск. Смоленская губерния заволновалась, все ясно понимали, что скоро на мирных полях раздадутся пушечные выстрелы и прольется кровь. Помещики спешили оставить свои усадьбы и искали убежища для своих семейств или в других имениях, или у родственников в южных и приволжских губерниях. Началось всеобщее бегство.
У одного из помещиков среди дроровых девушек-мастериц была молодая и красивая кружевница Прасковья, родом из маленькой деревни Соколово Духовщинского уезда. Собрала она свои пожитки в мешок, взвалила его на спину и вернулась из барской усадьбы в деревню.
Прошло немного времени. Явился в деревню Соколово фрнцузский отряд, отнял у мужичков всё сено и весь хлеб. Теперь не проходило и недели, чтоб в деревню не забредало несколько неприятельских солдат, которые отнимали у крестьян все, что приглянется.
Однажды все домашние ушли по делам, а Прасковья одна хозяйничала во дворе. Вдруг подле неё очутились два рослых неприятельских солдата. Враги поставили к стене свои ружья и направились к Прасковье, протягивая руки и быстро лопоча что-то на своем языке.
– Бон, бон! – слышалось Прасковье.
Девушка в страхе отскочила в сторону. Французы громко засмеялись и снова пошли к ней, затевая недоброе. Она в ужасе отступила и, опершись на колоду, вдруг почувствовала под своей рукой спасительный топор. В это время один из солдат, потеряв терпение, бросился на нее.
Девушка выхватила топор из колоды, взмахнула, и француз покатился с разбитой головой. Другой суетливо побежал к своему ружью, но Прасковья одним прыжком настигла его и обрушила страшный удар ему на голову. Трупы спрятала в погребе, а в следующий раз уже привычно заколола вилами накинувшегося на нее офицера.
Такое не могло пройти незамеченным и грозило неминуемой расплатой, но жажда мести охватила Прасковью и она возглавила партизанский отряд, сформированный ею же из местных парней.
Со своим отрядом она трясла французские обозы и дошла почти до Смоленска. Молва о необычайной храбрости Прасковьи прокатилась по всему уезду. За её голову была назначена большая награда, а сам Наполеон восклицал с досадой и недоумением: «Что это за удивительная страна, где жители сжигают свои лучшие города, а женщины и дети сражаются лучше моих гренадиров!»
После войны 1812 года она вернулась к своим старым занятиям и никто не признавал в этой смирной девушке ангела смерти, чьё имя приводило в трепет солдат «великой армии». Вскоре из Петербурга Прасковье прислали серебряную медаль в награду за её подвиги, а помещик выписал ей вольную и дал средства на жизнь.
У одного из помещиков среди дроровых девушек-мастериц была молодая и красивая кружевница Прасковья, родом из маленькой деревни Соколово Духовщинского уезда. Собрала она свои пожитки в мешок, взвалила его на спину и вернулась из барской усадьбы в деревню.
Прошло немного времени. Явился в деревню Соколово фрнцузский отряд, отнял у мужичков всё сено и весь хлеб. Теперь не проходило и недели, чтоб в деревню не забредало несколько неприятельских солдат, которые отнимали у крестьян все, что приглянется.
Однажды все домашние ушли по делам, а Прасковья одна хозяйничала во дворе. Вдруг подле неё очутились два рослых неприятельских солдата. Враги поставили к стене свои ружья и направились к Прасковье, протягивая руки и быстро лопоча что-то на своем языке.
– Бон, бон! – слышалось Прасковье.
Девушка в страхе отскочила в сторону. Французы громко засмеялись и снова пошли к ней, затевая недоброе. Она в ужасе отступила и, опершись на колоду, вдруг почувствовала под своей рукой спасительный топор. В это время один из солдат, потеряв терпение, бросился на нее.
Девушка выхватила топор из колоды, взмахнула, и француз покатился с разбитой головой. Другой суетливо побежал к своему ружью, но Прасковья одним прыжком настигла его и обрушила страшный удар ему на голову. Трупы спрятала в погребе, а в следующий раз уже привычно заколола вилами накинувшегося на нее офицера.
Такое не могло пройти незамеченным и грозило неминуемой расплатой, но жажда мести охватила Прасковью и она возглавила партизанский отряд, сформированный ею же из местных парней.
Со своим отрядом она трясла французские обозы и дошла почти до Смоленска. Молва о необычайной храбрости Прасковьи прокатилась по всему уезду. За её голову была назначена большая награда, а сам Наполеон восклицал с досадой и недоумением: «Что это за удивительная страна, где жители сжигают свои лучшие города, а женщины и дети сражаются лучше моих гренадиров!»
После войны 1812 года она вернулась к своим старым занятиям и никто не признавал в этой смирной девушке ангела смерти, чьё имя приводило в трепет солдат «великой армии». Вскоре из Петербурга Прасковье прислали серебряную медаль в награду за её подвиги, а помещик выписал ей вольную и дал средства на жизнь.