3. Троянский конь. Момент, когда человек предает не другого, а себя
📣Мне очень понравилось, как Нолан заранее готовит эту тему.
В начале Одиссей охотится. И прежде чем выстрелить в животное, он натягивает тетиву так, чтобы звук предупредил его.
У животного есть шанс.
‼️Это маленькая деталь, но она показывает его внутренний кодекс: даже когда я убиваю, я не превращаю убийство в предательство. Я даю другому возможность защищаться.
А потом Троя, где Одиссей нарушает собственный принцип.
И именно поэтому чувство вины оказывается таким сильным.
В психотерапии мы часто говорим о конфликте между поведением и ценностями.
📣Когда человек делает что-то неприятное, но это соответствует его убеждениям, психика может пережить это относительно спокойно: «Да, это было тяжело, но я считаю, что поступил правильно».
‼️А вот когда я делаю то, что противоречит моему представлению о себе, возникает совершенно другой опыт.
«Это сделал я. Но это не тот человек, которым я хотел быть».
И дальше можно сколько угодно возвращаться домой, менять города, отношения, работу, внешность, но от себя не уехать.
Мне кажется, именно поэтому Одиссей так долго не может по-настоящему вернуться на Итаку.
4. Афина.
А что, если человек, которого мы видим, вообще не тот, за кого мы его принимаем?
📣Одна из самых сильных идей фильма связана с Афиной.
Она появляется перед Одиссеем в облике той самой девушки, которую его люди убили при разграблении Трои.
И здесь возникает вопрос: кто вообще такая Афина?
Богиня?
Видение?
Воплощение вины?
Память?
Или все это одновременно?
Особенно интересно, что другие люди ее не видят.
Нолан словно намеренно оставляет нам психологическое объяснение: Афина может существовать не только как внешняя сверхъестественная сила, но и как то, что происходит внутри самого Одиссея.
📣Вообще весь фильм построен вокруг одного вопроса:
можно ли после того, как ты нарушил собственные ценности, снова стать тем человеком, которым ты себя считал?
Мне кажется, Нолан не дает простого ответа.
Одиссей не становится снова «хорошим» только потому, что вернулся домой.
Он не отменяет Трою.
Не отменяет погибших.
Не отменяет собственного выбора.
Но он наконец перестает от него убегать.
И, возможно, именно это и есть форма искупления: не доказать себе, что ты все-таки хороший, а выдержать правду о себе целиком.
С хорошим и плохим. С тем, чем ты гордишься. И с тем, за что тебе до сих пор стыдно.
И только после этого появляется возможность действительно вернуться домой.
Если смотреть «Одиссею» только как большое приключение про циклопов, сирен, богов и морские путешествия, это будет просто красивый эпос.
Но если смотреть на нее как на историю человека, который пытается понять, что с ним произошло за годы пути, фильм становится совсем другим.
