Про диагностику РАС у взрослых
РАС у взрослых очень часто остаётся не распознанным.
Не потому, что симптомы как-то сложно выявить. И дело не в особом диагностическом даре (хотя определенный опыт и насмотренность играют роль)
Диагностическая «оптика», в которую многих учили смотреть, ищет совсем другое. Люди с аутизмом, особенно высокофункциональным и без интеллектуальных проблем, годами могут жить внутри различных «психиатрических состояний», но сам спектр так и не попадает в формулировку диагноза, или хотя бы в предположение о наличии аутистических черт.
Социальную неуклюжесть и «странность» контакта, необычность интересов, «инаковость» и пр. называют шизотипическим расстройством.
Замкнутость и узкий круг интересов, избегание общества, даже знакомого, могут считать шизоидной личностью.
Двигательную неловкость, неуклюжесть, ригидность, сенсорные перегрузки, зависания и др. «странности» часто обозначают «органикой» (термин, который сам по себе вызывает множество вопросов).
Необычность или эксцентричность мышления и поведения иногда принимают за «вялотекущий процесс».
В итоге человек годами живёт с неверным или не полным пониманием себя.
Ещё одна причина, почему спектр так легко пропустить – коморбидность. Тревога, фобии, навязчивости, депрессия, черты личности, пр. – хотя бы одно сопутствующее психиатрическое расстройство есть у многих взрослых с РАС; тревожные состояния встречаются примерно у 40%, часто присоединяются депрессия и обсессивно-компульсивные симптомы или расстройство. Именно на классических психиатрических симптомах часто делается акцент на приёме у психиатра. И именно их пациент и описывает. Внимание врача естественно направлено на то, что беспокоит прямо сейчас. А само РАС остаётся не всегда очевидным фоном.
Есть и ещё один механизм – «маскинг». Человек с РАС сознательно копирует чужие реакции, держит зрительный контакт через усилие, заранее репетирует разговоры и подавляет свои привычные движения. Со стороны это выглядит как высокая адаптация. Изнутри – как постоянная психическая работа. Не случайно более выраженный маскинг связан с большим риском депрессии: цена «нормальности» оказывается очень высокой. Психиатр, психолог, или другой специалист из-за наличия «маскинга» могут не заподозрить аутистические симптомы, или не придать им должного значения.
Аутизм это не обязательно картина из фильма «Человек дождя». В DSM-5 и МКБ-11 это спектр, а не один единственный и конкретный образ или тип. В основе РАС два ключевых признака: стойкие трудности социальной коммуникации и взаимодействия и ограниченные, повторяющиеся паттерны поведения, интересов или деятельности, включая сенсорную гипер- или гипочувствительность. Важно, что эти особенности присутствуют с раннего развития, но могут стать заметны лишь тогда, когда социальные требования превышают компенсаторные возможности.
Внутри спектра есть люди с очень высокой адаптацией и высоким интеллектом. Проявления отличаются радикально: от почти невидимых особенностей до выраженных ограничений в повседневной жизни. Если смотреть только на книжное описание, то человека с высокофункциональным аутизмом просто не узнаешь. А без верного диагноза терапия коморбидных состояний часто остаётся симптоматической. Мы лечим тревогу, депрессию и др. состояния, но не понимаем, почему терапевтические подходы не дают должного эффекта.
Особенно это касается психотерапии.
Психологи, психотерапевты могут довольно длительное время концентрироваться на различных запросах клиента, и если не видеть или не уметь видеть РАС, то вся психотерапевтическая концептуализация будет искажена или в корне не верна.
Записаться ко мне на консультацию можно здесь:
https://t.me/doctorkravchenko/404
Записаться на обучение «Психиатрия для психологов» можно здесь: Анкета предзаписи
РАС у взрослых очень часто остаётся не распознанным.
Не потому, что симптомы как-то сложно выявить. И дело не в особом диагностическом даре (хотя определенный опыт и насмотренность играют роль)
Диагностическая «оптика», в которую многих учили смотреть, ищет совсем другое. Люди с аутизмом, особенно высокофункциональным и без интеллектуальных проблем, годами могут жить внутри различных «психиатрических состояний», но сам спектр так и не попадает в формулировку диагноза, или хотя бы в предположение о наличии аутистических черт.
Социальную неуклюжесть и «странность» контакта, необычность интересов, «инаковость» и пр. называют шизотипическим расстройством.
Замкнутость и узкий круг интересов, избегание общества, даже знакомого, могут считать шизоидной личностью.
Двигательную неловкость, неуклюжесть, ригидность, сенсорные перегрузки, зависания и др. «странности» часто обозначают «органикой» (термин, который сам по себе вызывает множество вопросов).
Необычность или эксцентричность мышления и поведения иногда принимают за «вялотекущий процесс».
В итоге человек годами живёт с неверным или не полным пониманием себя.
Ещё одна причина, почему спектр так легко пропустить – коморбидность. Тревога, фобии, навязчивости, депрессия, черты личности, пр. – хотя бы одно сопутствующее психиатрическое расстройство есть у многих взрослых с РАС; тревожные состояния встречаются примерно у 40%, часто присоединяются депрессия и обсессивно-компульсивные симптомы или расстройство. Именно на классических психиатрических симптомах часто делается акцент на приёме у психиатра. И именно их пациент и описывает. Внимание врача естественно направлено на то, что беспокоит прямо сейчас. А само РАС остаётся не всегда очевидным фоном.
Есть и ещё один механизм – «маскинг». Человек с РАС сознательно копирует чужие реакции, держит зрительный контакт через усилие, заранее репетирует разговоры и подавляет свои привычные движения. Со стороны это выглядит как высокая адаптация. Изнутри – как постоянная психическая работа. Не случайно более выраженный маскинг связан с большим риском депрессии: цена «нормальности» оказывается очень высокой. Психиатр, психолог, или другой специалист из-за наличия «маскинга» могут не заподозрить аутистические симптомы, или не придать им должного значения.
Аутизм это не обязательно картина из фильма «Человек дождя». В DSM-5 и МКБ-11 это спектр, а не один единственный и конкретный образ или тип. В основе РАС два ключевых признака: стойкие трудности социальной коммуникации и взаимодействия и ограниченные, повторяющиеся паттерны поведения, интересов или деятельности, включая сенсорную гипер- или гипочувствительность. Важно, что эти особенности присутствуют с раннего развития, но могут стать заметны лишь тогда, когда социальные требования превышают компенсаторные возможности.
Внутри спектра есть люди с очень высокой адаптацией и высоким интеллектом. Проявления отличаются радикально: от почти невидимых особенностей до выраженных ограничений в повседневной жизни. Если смотреть только на книжное описание, то человека с высокофункциональным аутизмом просто не узнаешь. А без верного диагноза терапия коморбидных состояний часто остаётся симптоматической. Мы лечим тревогу, депрессию и др. состояния, но не понимаем, почему терапевтические подходы не дают должного эффекта.
Особенно это касается психотерапии.
Психологи, психотерапевты могут довольно длительное время концентрироваться на различных запросах клиента, и если не видеть или не уметь видеть РАС, то вся психотерапевтическая концептуализация будет искажена или в корне не верна.
Записаться ко мне на консультацию можно здесь:
https://t.me/doctorkravchenko/404
Записаться на обучение «Психиатрия для психологов» можно здесь: Анкета предзаписи