Проблема психиатрической диагностики касается не только психиатров, но и психологов, и психотерапевтов.
В диагнозах и их трактовках существует постоянная путаница, в которой теряются и пациенты — когда один специалист говорит одно, а другой совершенно иное, — и сами специалисты. Возьмём, например, комплексное ПТСР (КПТСР): взгляды на этот диагноз заметно различаются даже у психиатров одной школы. Одни расширяют диагностику за пределы формальных критериев и видят КПТСР там, где другие требуют максимально строгого соответствия им. При этом немалая часть специалистов вовсе не использует этот диагноз, трактуя клиническую картину по собственному усмотрению. Похожая ситуация складывается со многими психиатрическими диагнозами.
Психологи и психотерапевты, в свою очередь, опираются на концепции той школы и подхода, в которых они обучались. Здесь картина не менее сложная: множество взглядов, точек зрения и объяснительных моделей. В лучшем случае современные клинические психиатрические знания и психотерапевтические модели согласуются между собой, приближаясь к общей научной обоснованности. Но нередко происходит иначе — между психиатрами и психологами пролегает целая пропасть непонимания, хотя речь идёт об одном и том же человеке: пациенте или клиенте. Его состоянию это не помогает.
МКБ-11 (в России пока действует куда более устаревшая МКБ-10) и DSM-5 — современные классификации, но они не являются ни последней истиной, ни абсолютным знанием. В основе этих диагностических систем лежат две принципиально важные вещи: во-первых, максимально научно обоснованное на сегодняшний день понимание психических расстройств, и во-вторых, компромисс между разными психиатрическими и психологическими взглядами и традициями. Такие системы стремятся к диагностической надёжности — согласию разных специалистов в оценке одного случая — и валидности, то есть соответствию реальным клиническим закономерностям, но не гарантируют ни того, ни другого в полной мере.
Идея классификаций — не догма, а рабочий научный консенсус.
Зачем психологу и психотерапевту разбираться в этом?
Один из ключевых аспектов — взаимодействие между специалистами. А для полноценного диалога нужен общий язык и общее понимание: не просто знание диагностических критериев, а представление о том, как психиатрия ставит диагноз, каким образом психиатр принимает клинические решения и какие цели он ставит в терапии.
Именно об этом пойдёт речь во втором докладе курса «Психиатрия для психологов» от экспертов Майндсет (читать буду я и Екатерина Федоренко) — что такое классификации, для чего они нужны, как ими пользоваться и какой практический смысл они несут именно для психолога в его повседневной работе.
Подробнее о курсе — в следующем посте.
В диагнозах и их трактовках существует постоянная путаница, в которой теряются и пациенты — когда один специалист говорит одно, а другой совершенно иное, — и сами специалисты. Возьмём, например, комплексное ПТСР (КПТСР): взгляды на этот диагноз заметно различаются даже у психиатров одной школы. Одни расширяют диагностику за пределы формальных критериев и видят КПТСР там, где другие требуют максимально строгого соответствия им. При этом немалая часть специалистов вовсе не использует этот диагноз, трактуя клиническую картину по собственному усмотрению. Похожая ситуация складывается со многими психиатрическими диагнозами.
Психологи и психотерапевты, в свою очередь, опираются на концепции той школы и подхода, в которых они обучались. Здесь картина не менее сложная: множество взглядов, точек зрения и объяснительных моделей. В лучшем случае современные клинические психиатрические знания и психотерапевтические модели согласуются между собой, приближаясь к общей научной обоснованности. Но нередко происходит иначе — между психиатрами и психологами пролегает целая пропасть непонимания, хотя речь идёт об одном и том же человеке: пациенте или клиенте. Его состоянию это не помогает.
МКБ-11 (в России пока действует куда более устаревшая МКБ-10) и DSM-5 — современные классификации, но они не являются ни последней истиной, ни абсолютным знанием. В основе этих диагностических систем лежат две принципиально важные вещи: во-первых, максимально научно обоснованное на сегодняшний день понимание психических расстройств, и во-вторых, компромисс между разными психиатрическими и психологическими взглядами и традициями. Такие системы стремятся к диагностической надёжности — согласию разных специалистов в оценке одного случая — и валидности, то есть соответствию реальным клиническим закономерностям, но не гарантируют ни того, ни другого в полной мере.
Идея классификаций — не догма, а рабочий научный консенсус.
Зачем психологу и психотерапевту разбираться в этом?
Один из ключевых аспектов — взаимодействие между специалистами. А для полноценного диалога нужен общий язык и общее понимание: не просто знание диагностических критериев, а представление о том, как психиатрия ставит диагноз, каким образом психиатр принимает клинические решения и какие цели он ставит в терапии.
Именно об этом пойдёт речь во втором докладе курса «Психиатрия для психологов» от экспертов Майндсет (читать буду я и Екатерина Федоренко) — что такое классификации, для чего они нужны, как ими пользоваться и какой практический смысл они несут именно для психолога в его повседневной работе.
Подробнее о курсе — в следующем посте.