ПЕРВЫЕ ЕВРООБЛИГАЦИИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. ЗАЕМ 1822 ГОДА
Часть 1/2
После наполеоновский войн в 1822 году Россия вышла на рынок публичного долга, выпустив заем на 5 млн. фунтов стерлингов (33 млн. рублей) с возможностью расчетов в Санкт-Петербурге или Лондоне. Он успешно обслуживался и обращался как полноценные облигации почти столетие до аннулирования всех внешних займов большевиками в 1918 году.
Эти бумаги имеют весьма занятную историю и интересные особенности, о которых мы и расскажем в этом посте.
🔹 Предпосылки займа
Россия впервые вышла на рынок внешнего долга ещё при Екатерине II. В 1769 году в Амстердаме был заключён заём на 500 тыс. гульденов через дом «Hope&Co». Этот шаг оказался вынужденным: за границей не принимали ни ассигнации, ни медные деньги, требовали золото и серебро. Заём был гарантирован таможенными пошлинами на товары, проходящие через порты Нарва, Ревель, Пернов и Ригу. Сделка казалась дорогой, но без неё Россия бы не смогла финансировать военные кампании. Эти облигации не попали на вторичный рынок и были полностью погашены только в 1891 году.
К началу XIX века долговая история стала ещё более тяжёлой. После Отечественной войны 1812 года и заграничных походов казна оказалась опустошена, ассигнации обесценились (огромная эмиссия бумажных денег обесценила бумажный рубль до 20 коп. металлического), просто "печатать" деньги более было невозможно, а изъятие ассигнаций или их обмен на серебренные монеты только ограничивал возможности российской экономики.
Великобритания и Голландия простили или приняли на себя часть внешних займов в благодарность за победу над Наполеоном, но этого оказалось мало. В 1820-х снова пришлось искать деньги за границей.
🔹 Латиноамериканский бум
Одновременно с этим в мире происходил бум выпуска суверенных долговых бумаг - одно из самых ярких финансовых явлений XIX века, часто называемое "Первым латиноамериканским бумом". Это был период массового размещения государственных облигаций в Лондоне, прежде всего, странами Латинской Америки, но также и европейскими государствами.
В 1810–1825 годах большинство колоний Испании и Португалии в Латинской Америке объявили о независимости. Новые государства (Аргентина, Мексика, Колумбия, Чили, Перу и др.) остро нуждались в финансировании для ведения войн, строительства инфраструктуры и поддержки экономики.
В Великобритании же после Наполеоновских войн скопились значительные финансовые ресурсы, а предлагаемая доходность новых суверенных выпусков в 5–6% годовых была значительно выше, чем по британским государственным бумагам (около 3–4%).
🔹 Лондонский дом Ротшильдов
В это время на европейском финансовом Олимпе сияла династия Ротшильдов и особенно Лондонский дом N. M. Rothschild & Sons под руководством Натана Майера Ротшильда.
Ротшильды выступали как основные гаранты размещения облигаций для нескольких европейских и латиноамериканских государств. Они организовывали эмиссию, размещение и вторичный рынок для этих бумаг.
В отличие от многих конкурентов, Ротшильды были осторожны в выборе эмитентов. Они предпочитали работать с более стабильными европейскими правительствами (например, Пруссия, Австрия, Россия, Неаполитанское королевство) и избегали наиболее рискованных латиноамериканских займов (работали только с Бразилией).
К 1825–1826 годам стало ясно, что многие латиноамериканские правительства не смогут обслуживать долг. В декабре 1825 года крах стал частью финансового шторма. Он достиг своего пика 11 декабря, когда набег на лондонские банки привёл к многочисленным банкротствам. N. M. Rothschild & Sons устоял благодаря осторожной политике и понес минимальные потери и даже скупил дешёвые активы во время кризиса.
Российский заем 1822 года оказался одним из самых надежных и прибыльных для инвесторов, принеся около 9,6% годовых полной доходность за первое десятилетие в обращении (см. таблицу ниже). Это на 4.2% выше, чем по британским государственным бессрочным облигациям, которые считались эталоном надежности.
👉 Продолжение - сразу в следующем посте.
👉👉 Полная версия статьи - в Дзен
Часть 1/2
После наполеоновский войн в 1822 году Россия вышла на рынок публичного долга, выпустив заем на 5 млн. фунтов стерлингов (33 млн. рублей) с возможностью расчетов в Санкт-Петербурге или Лондоне. Он успешно обслуживался и обращался как полноценные облигации почти столетие до аннулирования всех внешних займов большевиками в 1918 году.
Эти бумаги имеют весьма занятную историю и интересные особенности, о которых мы и расскажем в этом посте.
🔹 Предпосылки займа
Россия впервые вышла на рынок внешнего долга ещё при Екатерине II. В 1769 году в Амстердаме был заключён заём на 500 тыс. гульденов через дом «Hope&Co». Этот шаг оказался вынужденным: за границей не принимали ни ассигнации, ни медные деньги, требовали золото и серебро. Заём был гарантирован таможенными пошлинами на товары, проходящие через порты Нарва, Ревель, Пернов и Ригу. Сделка казалась дорогой, но без неё Россия бы не смогла финансировать военные кампании. Эти облигации не попали на вторичный рынок и были полностью погашены только в 1891 году.
К началу XIX века долговая история стала ещё более тяжёлой. После Отечественной войны 1812 года и заграничных походов казна оказалась опустошена, ассигнации обесценились (огромная эмиссия бумажных денег обесценила бумажный рубль до 20 коп. металлического), просто "печатать" деньги более было невозможно, а изъятие ассигнаций или их обмен на серебренные монеты только ограничивал возможности российской экономики.
Великобритания и Голландия простили или приняли на себя часть внешних займов в благодарность за победу над Наполеоном, но этого оказалось мало. В 1820-х снова пришлось искать деньги за границей.
🔹 Латиноамериканский бум
Одновременно с этим в мире происходил бум выпуска суверенных долговых бумаг - одно из самых ярких финансовых явлений XIX века, часто называемое "Первым латиноамериканским бумом". Это был период массового размещения государственных облигаций в Лондоне, прежде всего, странами Латинской Америки, но также и европейскими государствами.
В 1810–1825 годах большинство колоний Испании и Португалии в Латинской Америке объявили о независимости. Новые государства (Аргентина, Мексика, Колумбия, Чили, Перу и др.) остро нуждались в финансировании для ведения войн, строительства инфраструктуры и поддержки экономики.
В Великобритании же после Наполеоновских войн скопились значительные финансовые ресурсы, а предлагаемая доходность новых суверенных выпусков в 5–6% годовых была значительно выше, чем по британским государственным бумагам (около 3–4%).
🔹 Лондонский дом Ротшильдов
В это время на европейском финансовом Олимпе сияла династия Ротшильдов и особенно Лондонский дом N. M. Rothschild & Sons под руководством Натана Майера Ротшильда.
Ротшильды выступали как основные гаранты размещения облигаций для нескольких европейских и латиноамериканских государств. Они организовывали эмиссию, размещение и вторичный рынок для этих бумаг.
В отличие от многих конкурентов, Ротшильды были осторожны в выборе эмитентов. Они предпочитали работать с более стабильными европейскими правительствами (например, Пруссия, Австрия, Россия, Неаполитанское королевство) и избегали наиболее рискованных латиноамериканских займов (работали только с Бразилией).
К 1825–1826 годам стало ясно, что многие латиноамериканские правительства не смогут обслуживать долг. В декабре 1825 года крах стал частью финансового шторма. Он достиг своего пика 11 декабря, когда набег на лондонские банки привёл к многочисленным банкротствам. N. M. Rothschild & Sons устоял благодаря осторожной политике и понес минимальные потери и даже скупил дешёвые активы во время кризиса.
Российский заем 1822 года оказался одним из самых надежных и прибыльных для инвесторов, принеся около 9,6% годовых полной доходность за первое десятилетие в обращении (см. таблицу ниже). Это на 4.2% выше, чем по британским государственным бессрочным облигациям, которые считались эталоном надежности.
👉 Продолжение - сразу в следующем посте.
👉👉 Полная версия статьи - в Дзен