И еще по поводу постановления Президиума по аккредитации 🧐
По поводу толкования нормы абзаца 9 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве, данного Президиумом ВС РФ, можно соглашаться или не соглашаться, но де-юре оно теперь общеобязательно.
Однако, в одном Президиум ВС РФ не прав и не прав очень сильно, я бы даже сказал фундаментально.
Напомню, что спор ФАС против СРО является спором, вытекающим из привлечения к административной ответственности.
Сам Президиум в постановлении указал, что «норму Закона о банкротстве ввиду ее неоднозначности следовало толковать буквально».
А дальше цитирую свое выступление на заседании Президиума 👌.
Но, как видно из текста постановления, данный довод оценки не получил вообще…
По поводу толкования нормы абзаца 9 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве, данного Президиумом ВС РФ, можно соглашаться или не соглашаться, но де-юре оно теперь общеобязательно.
Однако, в одном Президиум ВС РФ не прав и не прав очень сильно, я бы даже сказал фундаментально.
Напомню, что спор ФАС против СРО является спором, вытекающим из привлечения к административной ответственности.
Сам Президиум в постановлении указал, что «норму Закона о банкротстве ввиду ее неоднозначности следовало толковать буквально».
А дальше цитирую свое выступление на заседании Президиума 👌.
Кроме того, я бы хотел обратить внимание Президиума на то, что помимо установления содержания и толкования спорной нормы Закона о банкротстве в предмет спора согласно статьи 210 АПК РФ входит законность и обоснованность оспариваемого решения ФАС о привлечении к административной ответственности.
ФАС привела в надзорной жалобе 13 постановлений судов кассационных инстанций, где содержится толкование абзаца 9 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве в пользу Службы.
СРО привела в отзыве не меньшее количество постановлений судов кассационных инстанций, содержащих противоположное толкование. Это показывает, что, во-первых, никакого единообразия практики, вопреки доводам жалобы, не имеется, а во-вторых, что можно констатировать наличие правовой неопределенности в вопросе применения спорной нормы закона.
КС РФ в постановлениях № 17-П от 14 апреля 2020 и № 39-П от 21 июля 2021 года указывал, что противоречивая правоприменительная практика дискредитирует гарантии государственной защиты прав, свобод и законных интересов граждан (физических лиц) и их объединений (юридических лиц) от произвольного административно-деликтного преследования и наказания. Такая ситуация порождает неустранимые сомнения в виновности лица в совершении административного правонарушения, которые в силу части 1.5 КоАП РФ должны толковаться в его пользу.
Высшие суды неоднократно излагали позицию о том, что действия лица в ситуации правовой неопределенности исключают привлечение его к ответственности, она возможна только на будущее время (постановление Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 10481/13 по делу NoА65-16556/2012, определения СКЭС ВС РФ от 07.04.2016 № 302-ЭС15-18574, от 27.12.2021 № 302-ЭС17-11347(10), письмо Верховного Суда РФ от 12.11.2021 № 4-ВС- 5735/21 «По вопросу о допустимости привлечения арбитражных управляющих к административной ответственности в случаях нарушения порядка распределения ими средств, поступивших от продажи предмета залога в рамках процедур банкротства»).
Действия субъекта в условиях правовой неопределенности характеризуются отсутствием его вины как таковой.
В силу статей 2.1, 2.2. КоАП РФ вина субъекта является необходимым элементом состава правонарушения: нет вины, значит нет состава.
Согласно статей 24.5 и 28.9 КоАП РФ, отсутствие состава административного правонарушения является основанием для прекращения производства по делу об административном правонарушении на любой стадии.
Но, как видно из текста постановления, данный довод оценки не получил вообще…