«Проходя, Драко окидывает комнату таким взглядом, будто в ней никого нет, а Пэнси жмётся к нему поближе и смотрит прямо перед собой. Гермиона впервые видит их такими—отверженными. Двое против целой вселенной, пара, существующая в сером мире, скитальцы без точки опоры. Она удивляется: какой же должна быть сила воли, чтобы прийти в убежище, битком набитое буйными гриффиндорцами, будучи теми, кем эти двое являются, и имея за спиной то прошлое, что есть у них. Какую храбрость надо иметь, чтобы сменить сторону. Сколько требуется отваги и твёрдости, чтобы противостоять вражде и ненависти своих же союзников, а потом сражаться со своими друзьями, которые находятся по другую сторону того, что зовется войной, а всё из-за веры в убеждения, вывернувшей твою жизнь наизнанку.»
и правда, сколько?
часто мы видим очень размытые ориентиры Драко в искупительной рамке, почему я всегда буду утверждать: искупление в The Fallout не похоже ни на одно другое в драмионе.
потому что вопрос вообще не только в том, чтобы выбрать правильную сторону, это же достаточно легко сказать себе: я понял, что был неправ, я сделал другой выбор, теперь я буду поступать иначе. и вроде бы на этом история должна закончиться, человек осознал ошибку, изменился, начал делать добро, значит, можно двигаться дальше.
но что происходит с виной?
куда мы деваем знание о том, что именно ты сделал, кому причинил боль и частью чего был, если теперь уже невозможно вернуться назад и отменить собственные поступки?
человеку вообще свойственно искать для вины какую-то форму расплаты, она необходима. не потому, что страдание автоматически делает нас лучше, и не потому, что наказание способно магическим образом стереть совершённое, а потому что психике нужен какой-то способ восстановить нарушенное равновесие.
мы причинили вред, мы понимаем это, мы больше не можем быть тем человеком, которым были раньше, но и прежнюю боль уже невозможно забрать обратно, и тогда возникает почти первобытная потребность заплатить, понести наказание, пройти через то, что в каком-то смысле кажется соразмерным собственной вине.
Драко не ждёт приговора, который вынесет общество, его наказание скорее часть его внутреннего процесса, его особый способ существовать рядом с собственным прошлым.
мы очень часто говорим об искуплении как о движении от плохого к хорошему: сделал плохое, понял, что плохо, начал делать хорошее. ОК.
но разве этого всегда достаточно, просто положить конфеток на какашки?
но если человек признаёт собственную вину, разве вместе с этим признанием не возникает необходимость выдержать последствия того, что уже произошло?
Драко недостаточно стать условно «хорошим», ему приходится жить с тем, что хорошим стратегом, другом, мужчиной, бойцом, чутким соратником и смелым командиром он стал уже после того, как успел совершить то, чего никогда не сможет отменить. Драко не ждет, что кто-то придёт сказать: всё, теперь ты хороший, теперь тебе можно жить спокойно, поэтому ему по сути плевать на шаткую позицию в глазах Ордена, он готов её себе завоевывать, с нуля.
– Чего ты хочешь в жизни больше всего?
– Абсолютную силу.
– Я тоже.
ему для этого всего и нужно правда очень много сил. а помните, как Гермиона решила, что лучше она будет воспринимать личность Драко как кого-то совсем незнакомого? похоже, она тоже поняла его неосознанный план.
потому что Драко ищет ответ на гораздо более сложный вопрос: что мы вообще должны сделать с собой, если однажды поняли, что были виноваты?
можно ли просто измениться?
можно ли заслужить прощение?
можно ли самому себе его дать? а кто его даст?
а если нельзя, то сколько боли мы готовы вынести, прежде чем решим, что заплатили достаточно?
и кто вообще определяет эту цену?
«а судьи кто?..»©️
😈#TheFallout by everythursday