#schizzo ; #soukoku ; #p_au

Волны уносили корабль вдаль. Маршрут Чуе никто не говорил, но он знал только одно: подальше от его Королевства. Побег Принца с наглым пиратом, который охамутал бедного, невинного наследника престола. Возможно, такая молва будет разноситься по узеньким улочкам города.

Накахара сидел на палубе, наблюдая за тем, как луна светится на темном небе, а отражение воды плескается по мерному движению волн. Море на удивление спокойное. Хотя Чуя не припомнит, чтобы в его путешествиях с Дазаем и его командой случался шторм. Оно и к лучшему, Принц бы не хотел застать эту стихию: сгнить в море он не хотел, тем более, когда он только воссоединился с любовью всей своей жизни.

Одинокая луна, с которой они посидят вместе, пока корабль уплывает за края.

Осаму подкрадывается незаметно. Для пирата у него слишком лёгкая походка, схожая с кошачьей, когда те бегут по забору, гоняясь за пташкой. Только Дазай не бежал. Он аккуратно положил руку на плечо Чуи и склонился к нему.

— Ты чего тут, сокровище? — негромко произносит Осаму, мазнув губами по виску принца, оставляя лёгкое ощущение поцелуя.

— Зачем в море тонут корабли? — завороженно и тихо спрашивает Чуя, качнув головой. Вопрос детский и совершенно невинный, скорее всего, даже при такой интонации — Чуя спрашивает не всерьёз.

— Море забирает слабых, сокровище, — шепчет Дазай прямо на ухи, а затем отстраняется и вздыхает.

На памяти Осаму: человек, который погиб в море отнюдь не был слабым. Море забрало его за... Ответа в голове Дазая не находится. За что море забрало его?

Боялся ли Ода, что спасения не дождётся, пока обломки корабля расплывается по волнам? Проклинал ли Ода маяки, которые так и не смогли дать ему свет в той темноте, когда луна была скрыта за облаками? Видел ли он вообще огни маяка? Молился ли он Богу о помощи?

Они сейчас смотрят на ту же луну, которая скрылась от Сакуноске в ту ночь. Дазай узнал, что Одасаку умер спустя неделю. Связяться сразу было невозможно, но как только на письма перестают отвечать и плавание задерживается — мысли приходят сами.

В море тонут корабли, гаснут маяки, гибнут моряки.

Дазай даже не похоронил его по-человечески.

— 'Саму? — зовёт Чуя, коснувшись прохладной ладонью его щеки. — Что такое?

Осаму хлопает глазами и вздыхает, слабо улыбнувшись.

— Ничего, сокровище, — прошептал Осаму, целуя макушку Чуи. — Через два дня мы прибудем на землю.

Накахара слабо улыбается.

— А куда?

— Небольшое королевство, — отвечает Дазай, перехватывая ладонь Чуи, грея в своей ладони. — Ты замёрз, сокровище, пойдём в каюту, персики уже заждались тебя.

— Персики?

— Персики, — Осаму тихо посмеивается.

Историю Оды он расскажет в других обстоятельствах, ведь рассказывать о кораблекрушение, когда вы сами на корабле, а твой возлюбленный почти никогда не бывал в дальних плаваниях — это то ещё издевательство.