Одна из самых популярных тем в самиздате: сексуализированное насилие
Этот факт меня шокировал.
Вот как это обычно выглядит: главная героиня переживает чудовищные издевательства, ее грубо насилуют, это все детально описывается, но ближе к финалу героиня вопреки всему идет за помощью к терапевту влюбляется в человека, который это делал, и мы получаем условный "хэппи-энд".
И одна из основных аудиторий - женщины.
Тут хочется найти какое-то логическое объяснение, раскопать стокгольмский синдром или хоть что-то душеспасительное. Вдруг, такая литература, это способ пережить горе, что-то личное и очень уязвимое.
Вот как описывает ситуацию автор блога Мор: "Страданиям героини вообще уделяется огромное место в этих текстах. Она все теряет, ее унижают, оскорбляют, бьют и продают кому-нибудь, а она мучается. Нормальному человеку это непонятно, но среди женщин много эмоциональных наркоманов, и для них это как секс, только по-другому".
Кстати, с ней в чем-то согласна психотерапевтка Настя, к которой я пошла делиться удивлением:
Елизавета Пономарева вот тут пишет, что тема эта не новая, но как будто она видит поколенческий слом: "Новая аудитория – более молодая, технически подкованная – хочет, в частности, больше диверсити и больше консента. Разнообразия и согласия. Да, пусть герой будет альфачом, но пусть спрашивает разрешения".
Аминь
Этот факт меня шокировал.
Вот как это обычно выглядит: главная героиня переживает чудовищные издевательства, ее грубо насилуют, это все детально описывается, но ближе к финалу героиня вопреки всему идет за помощью к терапевту влюбляется в человека, который это делал, и мы получаем условный "хэппи-энд".
И одна из основных аудиторий - женщины.
Тут хочется найти какое-то логическое объяснение, раскопать стокгольмский синдром или хоть что-то душеспасительное. Вдруг, такая литература, это способ пережить горе, что-то личное и очень уязвимое.
Вот как описывает ситуацию автор блога Мор: "Страданиям героини вообще уделяется огромное место в этих текстах. Она все теряет, ее унижают, оскорбляют, бьют и продают кому-нибудь, а она мучается. Нормальному человеку это непонятно, но среди женщин много эмоциональных наркоманов, и для них это как секс, только по-другому".
Кстати, с ней в чем-то согласна психотерапевтка Настя, к которой я пошла делиться удивлением:
"Моя первая мысль, что сейчас, в эпоху треклятой экологичности, многие жесткие или агрессивные мысли могут давиться и выходить таким образом. Другая - проживание внутренне боли через это. Как знаешь, многие люди с прл занимаются самоповреждением, чтобы заглушить внутреннюю боль. Третья мысль - что то типа адреналина легального, возможно. Короче, вариантов много, очень интересно. Но звучит жутко".
Елизавета Пономарева вот тут пишет, что тема эта не новая, но как будто она видит поколенческий слом: "Новая аудитория – более молодая, технически подкованная – хочет, в частности, больше диверсити и больше консента. Разнообразия и согласия. Да, пусть герой будет альфачом, но пусть спрашивает разрешения".
Аминь