Для нового винного канала «Чтиво. Вино» взяла интервью у исключительного российского винодела Павла Швеца.
Формат предполагает тезисность. Поэтому публикую у себя любопытное невошедшее.
Люблю историю про то, как ты выбирал участок. Расскажи ещё раз.
Я прекрасно понимал, что именно от выбора участка зависит качество вина, а от качества вина зависит абсолютно всё. Потому что никакой маркетинг, никакие рекламные уловки, никакие технологии не позволят сделать крутое вино, если земля, если участок на это не способны.
В Бургундии я видел и виноградник Romanée-Conti и рядом соседний участок, вино которого котируется в десять раз дешевле. Я был уверен, что классификация вин Медока 1855 года почти на 100% верна до сих пор. Я понимал: если на этом холме нет возможности делать крутое вино, а на соседнем холме есть, то какие бы технологии бы ни применялись, всё равно с неудачным участком ничего путного не получится.
Выбор участка был для меня, наверное, самым сложным процессом. Я благодарен жизни, провидению и судьбе за то, что они привели меня именно на тот участок, который я впоследствии засадил.
Я понимал всю значимость выбора. Но как его сделать? Просто пальцем в небо не ткнёшь. Мне нужен был настолько уникальный участок, чтобы даже визуально было понятно - он обладает особыми характеристиками.
Я искал склон с южной экспозицией и повыше в горах. Так перепад между дневными и ночными температурами больше и возможность собирать виноград позже. Особенно такие ранние сорта, как пино нуар, который я очень люблю.
Я изучил вина, которые торгуются на аукционе Sotheby's. Оказалось, что большая часть вин, обладающих огромным потенциалом, выращивается на достаточно старых известняках. Мне всегда нравилась Бургундия, Шабли, Шампань, Бордо правого берега. И я понял, что искать нужно именно известняк.
Я обратился к геологической карте, выложенной в интернете в открытый доступ, и обрисовал себе зону поиска. Понял, что в Крыму достаточно известняка, но старого не так уж много.
Затем я взял климатическую карту и проверил, где виноград не вымерзает. Такие карты тоже есть в открытом доступе. Я наложил одну на другую, и зона поиска сильно сузилась.
Третья карта - влагообеспеченность. Винограднику нужно хотя бы 450 мм осадков, а в центре Севастополя их 300–350 мм. Чем выше в горы, тем более влажно. Карту, где обозначено среднегодовое количество осадков, наложил на первые две, и мой поиск сузился ещё сильнее.
Таким образом я понял, что идеальная зона - это восточная часть Севастополя, Бахчисарайский район, крымские предгорья. На Южном берегу Крыма слишком жарко, на востоке Крыма слишком сухо. Чуть севернее Севастополя, на плато другие, более молодые известняки, переходящие в песчаник и ракушечник. Не то!
Так я нашёл коммуну Родное и этот склон с южной и восточной экспозициями высоко в горах. На тот момент землю продавали достаточно дешево. Я собрал нужный мне массив участков и связал с ним свою жизнь.
У тебя не было инвестора. Почему ты решил ни от кого не зависеть?
Я не понимал, получится у меня или нет. Когда ты пионер, ты сомневаешься, дойдёшь ли до результата, будет ли он классным, способна ли земля дать высокое качество, получится ли что-нибудь вообще. Я решил надеяться только на себя. Я не мог вовлекать в это дело того, кто может пострадать из-за моих решений. Решений вопросов, в которых я и сам толком не разбирался.
Я хотел независимости. Вино - это творчество, а творчество должно иметь свободу. Какая свобода, если ты заботишься о благополучии инвестора.
Тебе нужно экспериментировать, чтобы набить первые шишки, найти свой стиль. Нужно, а страшно за себя и за инвестора. В общем, я выбрал свободу.
И последний момент.
Кому передавать свой опыт? Моим детям или детям инвестора? Чтобы не отвечать себе на подобные вопросы, я хочу оставаться независимым.
Я двигался очень медленно и развивал своё предприятие на деньги, которые зарабатывал на продаже своего же вина. И вот что важно: когда ты сам несёшь высокий уровень ответственности, ты менее склонен делать ошибки. Сам вовлечён во все процессы, и сам отвечаешь за результат.
Формат предполагает тезисность. Поэтому публикую у себя любопытное невошедшее.
Люблю историю про то, как ты выбирал участок. Расскажи ещё раз.
Я прекрасно понимал, что именно от выбора участка зависит качество вина, а от качества вина зависит абсолютно всё. Потому что никакой маркетинг, никакие рекламные уловки, никакие технологии не позволят сделать крутое вино, если земля, если участок на это не способны.
В Бургундии я видел и виноградник Romanée-Conti и рядом соседний участок, вино которого котируется в десять раз дешевле. Я был уверен, что классификация вин Медока 1855 года почти на 100% верна до сих пор. Я понимал: если на этом холме нет возможности делать крутое вино, а на соседнем холме есть, то какие бы технологии бы ни применялись, всё равно с неудачным участком ничего путного не получится.
Выбор участка был для меня, наверное, самым сложным процессом. Я благодарен жизни, провидению и судьбе за то, что они привели меня именно на тот участок, который я впоследствии засадил.
Я понимал всю значимость выбора. Но как его сделать? Просто пальцем в небо не ткнёшь. Мне нужен был настолько уникальный участок, чтобы даже визуально было понятно - он обладает особыми характеристиками.
Я искал склон с южной экспозицией и повыше в горах. Так перепад между дневными и ночными температурами больше и возможность собирать виноград позже. Особенно такие ранние сорта, как пино нуар, который я очень люблю.
Я изучил вина, которые торгуются на аукционе Sotheby's. Оказалось, что большая часть вин, обладающих огромным потенциалом, выращивается на достаточно старых известняках. Мне всегда нравилась Бургундия, Шабли, Шампань, Бордо правого берега. И я понял, что искать нужно именно известняк.
Я обратился к геологической карте, выложенной в интернете в открытый доступ, и обрисовал себе зону поиска. Понял, что в Крыму достаточно известняка, но старого не так уж много.
Затем я взял климатическую карту и проверил, где виноград не вымерзает. Такие карты тоже есть в открытом доступе. Я наложил одну на другую, и зона поиска сильно сузилась.
Третья карта - влагообеспеченность. Винограднику нужно хотя бы 450 мм осадков, а в центре Севастополя их 300–350 мм. Чем выше в горы, тем более влажно. Карту, где обозначено среднегодовое количество осадков, наложил на первые две, и мой поиск сузился ещё сильнее.
Таким образом я понял, что идеальная зона - это восточная часть Севастополя, Бахчисарайский район, крымские предгорья. На Южном берегу Крыма слишком жарко, на востоке Крыма слишком сухо. Чуть севернее Севастополя, на плато другие, более молодые известняки, переходящие в песчаник и ракушечник. Не то!
Так я нашёл коммуну Родное и этот склон с южной и восточной экспозициями высоко в горах. На тот момент землю продавали достаточно дешево. Я собрал нужный мне массив участков и связал с ним свою жизнь.
У тебя не было инвестора. Почему ты решил ни от кого не зависеть?
Я не понимал, получится у меня или нет. Когда ты пионер, ты сомневаешься, дойдёшь ли до результата, будет ли он классным, способна ли земля дать высокое качество, получится ли что-нибудь вообще. Я решил надеяться только на себя. Я не мог вовлекать в это дело того, кто может пострадать из-за моих решений. Решений вопросов, в которых я и сам толком не разбирался.
Я хотел независимости. Вино - это творчество, а творчество должно иметь свободу. Какая свобода, если ты заботишься о благополучии инвестора.
Тебе нужно экспериментировать, чтобы набить первые шишки, найти свой стиль. Нужно, а страшно за себя и за инвестора. В общем, я выбрал свободу.
И последний момент.
Кому передавать свой опыт? Моим детям или детям инвестора? Чтобы не отвечать себе на подобные вопросы, я хочу оставаться независимым.
Я двигался очень медленно и развивал своё предприятие на деньги, которые зарабатывал на продаже своего же вина. И вот что важно: когда ты сам несёшь высокий уровень ответственности, ты менее склонен делать ошибки. Сам вовлечён во все процессы, и сам отвечаешь за результат.