29.08.26
В Александровск-Сахалинский дорога была грунтовой. Местами делают ремонт, но в основном всё так же — по грунту и щебню около 60 км.
Там даже есть дом-музей Чехова, где он во время путешествия жил и составлял записи по каторжникам, раскрывал реальную сущность существования каторжан царского времени. А дом на реставрации, увы.
Мыс Жонкиер и три брата... Наконец-то я увидела то, что описывал Чехов в своей книге «Остров Сахалин»:
Чтобы увидеть красивую панораму на море и скалы, мы прошли через тоннель, созданный руками каторжников 170 лет назад для прохода между Дуэ и Александровским постом.
Вообще, красивый был отлив и закат, последняя ночевка в палатке. И на следующий день мы отправились назад в Южно-Сахалинск.
В Александровск-Сахалинский дорога была грунтовой. Местами делают ремонт, но в основном всё так же — по грунту и щебню около 60 км.
Там даже есть дом-музей Чехова, где он во время путешествия жил и составлял записи по каторжникам, раскрывал реальную сущность существования каторжан царского времени. А дом на реставрации, увы.
Мыс Жонкиер и три брата... Наконец-то я увидела то, что описывал Чехов в своей книге «Остров Сахалин»:
«Чаще всего мы ходили к маяку, который стоит высоко над долиной, на мысе Жонкиер... Если, стоя в фонаре маяка, поглядеть вниз на море и на „Трёх Братьев“, около которых пенятся волны, то кружится голова и становится жутко».
Чтобы увидеть красивую панораму на море и скалы, мы прошли через тоннель, созданный руками каторжников 170 лет назад для прохода между Дуэ и Александровским постом.
Вообще, красивый был отлив и закат, последняя ночевка в палатке. И на следующий день мы отправились назад в Южно-Сахалинск.