Сентябрь в начале. Кабардино-Балкария.
Воздух дышит здесь ароматом груш, пряным лугом и прохладой, спустившейся с гор.
Вечер опустился на посёлок. Бреду по тротуару без цели. Только что закончился дождь, и дорога стала как тёмное зеркало, отражающее свет от редко проезжающих машин.
Иду медленно, никуда не торопясь. Вдыхаю глубоко, будто пью этот воздух — горло холодит, лёгкие наполняет ароматная влага. Насыщаюсь ею, прислушиваясь к шуму реки: она тоже напиталась свежестью и бежит где-то рядом, торопится.
На мокрой траве, свернувшись калачом, лежит бродячий пёс. Глядит на меня грустными глазами и чего-то ждёт. Достаю из рюкзака кошачий корм — он у меня всегда — и кормлю его.
Мы оба чего-то ждём и чего-то ищем.
Воздух дышит здесь ароматом груш, пряным лугом и прохладой, спустившейся с гор.
Вечер опустился на посёлок. Бреду по тротуару без цели. Только что закончился дождь, и дорога стала как тёмное зеркало, отражающее свет от редко проезжающих машин.
Иду медленно, никуда не торопясь. Вдыхаю глубоко, будто пью этот воздух — горло холодит, лёгкие наполняет ароматная влага. Насыщаюсь ею, прислушиваясь к шуму реки: она тоже напиталась свежестью и бежит где-то рядом, торопится.
На мокрой траве, свернувшись калачом, лежит бродячий пёс. Глядит на меня грустными глазами и чего-то ждёт. Достаю из рюкзака кошачий корм — он у меня всегда — и кормлю его.
Мы оба чего-то ждём и чего-то ищем.