Дербент, Изербаш, Хунзах, Гуниб, Мурада и Зубутль проносятся за окнами внедорожника. Именно проносятся. Аварец по имени Магомед Али за рычагами УАЗа вёл себя словно Кими Райкконен на Гран-при Японии 2005 года на «Сузуке».

Как водит этот мужчина на горных серпантинах в Сулакском каньоне, лучшие раллийники мира аплодировали бы стоя. Они бы аплодировали, а я ужасался каждому повороту на краю пропасти в ночи. Естественно, под громкую кавказскую музыку.

Вы когда-нибудь слушали музыку не ушами, а буквально почками? Я да. Когда мы пересели на «дачные» Жигули, в их багажнике рядом с мешком картошки помещалась весьма серьёзная аудиосистема. Она-то и отбила мне почки своими басами.

Но, с другой стороны, когда мы приехали в родовое гнездо моего нового приятеля, я столкнулся с такой заботой, которую испытывал лишь дома, в кругу семьи. Матушка Магомеда Али по имени Султанат со своей родственницей Аминат кормили меня незамысловатой, но вкуснейшей пищей без конца. Ставили самовар высоко на горе, а с двоюродным братом Ахмедом мы поехали выше по ущелью на охоту. К счастью, кроме маленького кролика дичи не пришлось, и мы расстреляли лишь трухлявый пень.

Позже играли в нарды, общались, читали отрывки из местной литературы, громко смеялись и молча смотрели серьёзный фильм, усевшись на узорчатые ковры и мягкие подушки.

Когда я уезжал, у меня возникли некоторые трудности. С меня не то что не взяли денег — наоборот, пытались дать своих и снабдили в дорогу всем необходимым.

Наблюдая за образом жизни этой семьи, со своей колокольни одиноко странствующего человека, я почувствовал за этой кажущейся простотой такую глубину, крепкие узы, уют и взаимоуважение, о существовании которых прежде читал только в книгах.

Если мне когда-нибудь захочется остановиться, я сделаю это на Кавказе.