Однажды в далеком 2012 году Михаил Ефимкин шел по улице Урицкого и увидел, что из вечно закрытого здания костела в Смоленске в машину грузили связки документов. Съезжал архив, часть которого много лет располагалась в здании.
Костел манил не только Михаила, но и многих жителей Смоленска многие годы. А тут - отличная возможность побывать внутри. Грузчиков было немного, дополнительную пару рук приняли с удовольствием. И тогда Михаил погрузился с прохладную темноту забытого временем здания.
Тогда основной объем костела был заставлен стеллажами с документами. История внутри истории. Полки громоздились почти до потолка, а между ними оставались только узкие проходы. Вид хранилища, в разных направлениях пересеченного лестницами, напоминал волшебный замок в Хогвартсе. Разве что, лестницы не двигались. Тогда забрезжила надежда, что вторая жизнь - не за горами, но фактически до ремонта, идущего сейчас было еще очень далеко.
В Смоленске вокруг костела переплелись все возможные сложности истории приграничного города. К зданию приклеилось определение. Польский. Но, если задуматься, его строили жители Смоленска, его посещали жители Смоленска, почему польский?
Даже не проводя серьезных архивных изысканий, мы понимаем, что кирпич для собора производится на местных заводах, все наши самые традиционные кирпичи с клеймами ТИ и АБ здесь встречаются. Мы вполне определенно знаем, что печи для отопления здания делал завод Лонгина Глембовецкого, который находится буквально через дорогу, примерно в начале нынешней улицы Твардовского.
Много лет подряд смоленский краевед Алексей Гурзов исследует историю римско-католического прихода в Смоленске, он очень наглядно показал, что строили здание костела на российские деньги, скидывались на него жители Смоленска, а проектировали его подданные Российской Империи, присланные в Смоленск государством.
Несмотря на это, распри продолжаются. Но, даже в такие непростые времена, когда никто не ждал возрождения памятников, появляется надежда, что ценный очень многим смолянам памятник архитектуры, по крайней мере, движется в сторону своего возрождения.
Этим летом на башнях костела появились кресты. И это очень символично, их не было там почти 100 лет.
Костел манил не только Михаила, но и многих жителей Смоленска многие годы. А тут - отличная возможность побывать внутри. Грузчиков было немного, дополнительную пару рук приняли с удовольствием. И тогда Михаил погрузился с прохладную темноту забытого временем здания.
Тогда основной объем костела был заставлен стеллажами с документами. История внутри истории. Полки громоздились почти до потолка, а между ними оставались только узкие проходы. Вид хранилища, в разных направлениях пересеченного лестницами, напоминал волшебный замок в Хогвартсе. Разве что, лестницы не двигались. Тогда забрезжила надежда, что вторая жизнь - не за горами, но фактически до ремонта, идущего сейчас было еще очень далеко.
В Смоленске вокруг костела переплелись все возможные сложности истории приграничного города. К зданию приклеилось определение. Польский. Но, если задуматься, его строили жители Смоленска, его посещали жители Смоленска, почему польский?
Даже не проводя серьезных архивных изысканий, мы понимаем, что кирпич для собора производится на местных заводах, все наши самые традиционные кирпичи с клеймами ТИ и АБ здесь встречаются. Мы вполне определенно знаем, что печи для отопления здания делал завод Лонгина Глембовецкого, который находится буквально через дорогу, примерно в начале нынешней улицы Твардовского.
Много лет подряд смоленский краевед Алексей Гурзов исследует историю римско-католического прихода в Смоленске, он очень наглядно показал, что строили здание костела на российские деньги, скидывались на него жители Смоленска, а проектировали его подданные Российской Империи, присланные в Смоленск государством.
Несмотря на это, распри продолжаются. Но, даже в такие непростые времена, когда никто не ждал возрождения памятников, появляется надежда, что ценный очень многим смолянам памятник архитектуры, по крайней мере, движется в сторону своего возрождения.
Этим летом на башнях костела появились кресты. И это очень символично, их не было там почти 100 лет.