Сегодня 30 лет, как я храню эти фото. На фото члены не очень организованной и как бы не преступной группы поездных катал (картёжников), именуемых на профессиональном сленге «форма 36».
Этимологи наименования
В то время (середина 90-х) в Министерстве путей сообщения (предок АО РЖД) в обороте был документ, называвшийся «формой» разных номеров и литер. Я был счастливым обладателем формы 3К, которая позволяла мне передвигаться в купейных вагонах пассажирских поездов дальнего следования без оплаты и без ограничений количества поездок. Ограничение было одно: в пределах Западно-Сибирской железной дороги, к которой я, не будучи железнодорожником, имел самое что ни на есть отношение – был сотрудником уголовного розыска транспортной милиции, работал по преступлениям в пассажирских поездах дальнего следования.
Поездные каталы при посадке в вагон говорили проводнику «форма 36», проходили и в пути следования поезда азартными играми разводили пассажиров на бабки.
Почему не имели препятствий при посадке?
Середина 90-х, экономика скрипела и трещала, не все работники получали заработную плату раз в месяц. Проводники пассажирских вагонов не исключение.
Куда смотрела милиция?
Мы знали то, что они есть, но лично знакомы не были. В феврале 1996 решили познакомиться. От граждан, оказывающих конфиденциальное содействие органам (статья 17 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»), узнали о намерении катал выехать на «работу» и ровно 30 лет назад, 04 марта, мы тоже выехали.
Нас было двое: я и напарник. По нашим сведениям, каталы «работали» группой 3-4 человека. Потенциальный численный перевес мы сочли не имеющим значения с учётом нашего права легитимного насилия, подкреплённого табельным оружием.
На месте оказалось, что катал было 16. Я честно не помню, как нам удалось задержать их всех, но мы это сделали. Потом рутина: постановка на учёт (фото и фиксация установочных данных), личное знакомство с каждым (профилактическая беседа), заведение не уголовного дела.
в комментарии продолжу
Этимологи наименования
В то время (середина 90-х) в Министерстве путей сообщения (предок АО РЖД) в обороте был документ, называвшийся «формой» разных номеров и литер. Я был счастливым обладателем формы 3К, которая позволяла мне передвигаться в купейных вагонах пассажирских поездов дальнего следования без оплаты и без ограничений количества поездок. Ограничение было одно: в пределах Западно-Сибирской железной дороги, к которой я, не будучи железнодорожником, имел самое что ни на есть отношение – был сотрудником уголовного розыска транспортной милиции, работал по преступлениям в пассажирских поездах дальнего следования.
Поездные каталы при посадке в вагон говорили проводнику «форма 36», проходили и в пути следования поезда азартными играми разводили пассажиров на бабки.
Почему не имели препятствий при посадке?
Середина 90-х, экономика скрипела и трещала, не все работники получали заработную плату раз в месяц. Проводники пассажирских вагонов не исключение.
Куда смотрела милиция?
Мы знали то, что они есть, но лично знакомы не были. В феврале 1996 решили познакомиться. От граждан, оказывающих конфиденциальное содействие органам (статья 17 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»), узнали о намерении катал выехать на «работу» и ровно 30 лет назад, 04 марта, мы тоже выехали.
Нас было двое: я и напарник. По нашим сведениям, каталы «работали» группой 3-4 человека. Потенциальный численный перевес мы сочли не имеющим значения с учётом нашего права легитимного насилия, подкреплённого табельным оружием.
На месте оказалось, что катал было 16. Я честно не помню, как нам удалось задержать их всех, но мы это сделали. Потом рутина: постановка на учёт (фото и фиксация установочных данных), личное знакомство с каждым (профилактическая беседа), заведение не уголовного дела.
в комментарии продолжу