Намедни разговаривал с хорошим человеком, который живёт и работает в двух странах. Полгода здесь, полгода там. И так каждый год почти 20 лет. Он поделился со мной своим всегда свежим взглядом на нашу страну. Подумал было я этот взгляд в текст конвертировать. Не пришлось. Попался текст неизвестной мне гражданки России с таким же взглядом. Я его только немного купировал: о том, что началось 24.02.2022. Тётя написала и уехала (или уехала и написала), а мне здесь жить. По той же причине и на всякий е*учий случай одну аббревиатуру в её тексте подправил
Ездила в Россию за документами. Въехала в Екатеринбург и выехала из него без единого вопроса на границе. Ни в МВД, ни в МФЦ, ни в банках мне тоже никто вопросов не задавал ни праздных, ни угрожающих.
В Екб много замечательного, прежнего и нового. Городские пространства, детские площадки и набережная не хуже, чем в европейских столицах. Кофейни и врачи лучше, клянусь вам. Машин на улицах мало, заметно меньше, чем я привыкла видеть (дефицит бензина), полки некоторых магазинов полупустые (та же причина?). Мобильный интернет вырубается практически каждый день на несколько часов, иногда на полдня.
Когда это случается в первый раз, впадаешь в панику, особенно, если ехать по навигатору. Потом паники нет, но общий фон напряжения и тревоги возрастает на несколько градусов.
Аэропорт закрывают день-через день. Рейсы задерживают, объясняя это "беспилотной опасностью", или не снисходя до объяснений. Когда улетишь – отдельная рулетка (+ еще несколько градусов к общему тревожному фону).
КВН отдельный невидимый мир. Установлен у старушки, торгующей хризантемами, консультантов в банках, сотрудников МВД и обладминистрации. Хорошим КВН гордятся и хвастаются, как породистым щенком. Адская карусель: включил, ответил на сообщения в ограниченном мессенджере, потом в запрещённом. Выключил, в Озон, в приложение банка, включил-выключил-включил-выключил-включил (+ еще несколько градусов к напряжению).
Главное ощущение, невидимое, повсеместное и ядовитое, как газ, заполняющий квартиру: картинка будущего потеряна. Хорошего и всякого. Вместо неё запредельный уровень непредсказуемости. Невозможно угадать, в какую сторону правила качнутся завтра.
Чего завтра не будет? Бензина? Интернета? Лекарств, продуктов, доставок?
Что завтра запретят? Закроют границы? Объявят мобилизацию? Какие вычеркнут книги, фильмы, образовательные программы, технологии?
Всеобщая тревога растёт уже не на градусы, на десятки градусов.
Люди защищаются от общего безумия, как могут. Поиски личных смыслов: дети, собачки, дача, вязание, хоровое пение, походы с палаткой, художественная и философская литература, магическое мышление, усталый цинизм.
Кто-то защищается виной, потому что вина тоже форма защиты от невыносимых переживаний бессмысленности и бессилия. Если я виноват, значит, мог что-то сделать иначе, значит, всё-таки что-то я могу. Не только бессильно наблюдать за обрушением мира.
Все эти защитные конструкции как-то работают, но натянуты поверх пустоты.
Тех, кто способен выносить ТАКОЙ уровень непредсказуемости долго и без ущерба для психики, в популяции единицы. Остальные, почти все, периодически проваливаются в инфернальное: тревога, панические атаки, апатия. И злоба.
Злоба изливается на тех, кто случайно оказался рядом. На ком ее безопасно срывать. Кто случайно подставился.
И явное глухое раздражение властью.
Есть же предел напряжения, который психика в состоянии вынести?
Людей бесконечно жаль. Мой Урал жаль. Уезжать по понятным причинам не жаль.
А мой собеседник (он старше меня) говорил ещё, что такой же «воздух» был в нашей стране в 1980-х. Все ли помнят, знают, чем они закончились и с чего начались 1990-е?
Ездила в Россию за документами. Въехала в Екатеринбург и выехала из него без единого вопроса на границе. Ни в МВД, ни в МФЦ, ни в банках мне тоже никто вопросов не задавал ни праздных, ни угрожающих.
В Екб много замечательного, прежнего и нового. Городские пространства, детские площадки и набережная не хуже, чем в европейских столицах. Кофейни и врачи лучше, клянусь вам. Машин на улицах мало, заметно меньше, чем я привыкла видеть (дефицит бензина), полки некоторых магазинов полупустые (та же причина?). Мобильный интернет вырубается практически каждый день на несколько часов, иногда на полдня.
Когда это случается в первый раз, впадаешь в панику, особенно, если ехать по навигатору. Потом паники нет, но общий фон напряжения и тревоги возрастает на несколько градусов.
Аэропорт закрывают день-через день. Рейсы задерживают, объясняя это "беспилотной опасностью", или не снисходя до объяснений. Когда улетишь – отдельная рулетка (+ еще несколько градусов к общему тревожному фону).
КВН отдельный невидимый мир. Установлен у старушки, торгующей хризантемами, консультантов в банках, сотрудников МВД и обладминистрации. Хорошим КВН гордятся и хвастаются, как породистым щенком. Адская карусель: включил, ответил на сообщения в ограниченном мессенджере, потом в запрещённом. Выключил, в Озон, в приложение банка, включил-выключил-включил-выключил-включил (+ еще несколько градусов к напряжению).
Главное ощущение, невидимое, повсеместное и ядовитое, как газ, заполняющий квартиру: картинка будущего потеряна. Хорошего и всякого. Вместо неё запредельный уровень непредсказуемости. Невозможно угадать, в какую сторону правила качнутся завтра.
Чего завтра не будет? Бензина? Интернета? Лекарств, продуктов, доставок?
Что завтра запретят? Закроют границы? Объявят мобилизацию? Какие вычеркнут книги, фильмы, образовательные программы, технологии?
Всеобщая тревога растёт уже не на градусы, на десятки градусов.
Люди защищаются от общего безумия, как могут. Поиски личных смыслов: дети, собачки, дача, вязание, хоровое пение, походы с палаткой, художественная и философская литература, магическое мышление, усталый цинизм.
Кто-то защищается виной, потому что вина тоже форма защиты от невыносимых переживаний бессмысленности и бессилия. Если я виноват, значит, мог что-то сделать иначе, значит, всё-таки что-то я могу. Не только бессильно наблюдать за обрушением мира.
Все эти защитные конструкции как-то работают, но натянуты поверх пустоты.
Тех, кто способен выносить ТАКОЙ уровень непредсказуемости долго и без ущерба для психики, в популяции единицы. Остальные, почти все, периодически проваливаются в инфернальное: тревога, панические атаки, апатия. И злоба.
Злоба изливается на тех, кто случайно оказался рядом. На ком ее безопасно срывать. Кто случайно подставился.
И явное глухое раздражение властью.
Есть же предел напряжения, который психика в состоянии вынести?
Людей бесконечно жаль. Мой Урал жаль. Уезжать по понятным причинам не жаль.
А мой собеседник (он старше меня) говорил ещё, что такой же «воздух» был в нашей стране в 1980-х. Все ли помнят, знают, чем они закончились и с чего начались 1990-е?