При этом финансовое положение предприятий выглядит еще более удручающе: по итогам января–февраля 2026 года сальдированный убыток отрасли достиг 51,6 млрд рублей, а доля убыточных организаций составила 59% — притом, что годом ранее этот показатель был 66%, а убыток за весь 2025-й — 408 млрд рублей.

Отрасль, еще не так давно считавшаяся одной из опор российского экспорта, стремительно теряет и прибыль, и перспективы.

Основной экспортный поток из Кузбасса традиционно шел на Запад. После введения европейских ограничений пришлось срочно переориентироваться на Восток. Но пропускная способность БАМа и Транссиба, даже после ускоренного расширения, в 2024–2025 годах не превышала 170–180 млн тонн в год — притом, что угольщики готовы были отгружать более 200 млн. В итоге отрасль вынуждена конкурировать за железнодорожную инфраструктуру с нефтепродуктами, металлами и контейнерами.

Проблемы российской угольной отрасли разворачиваются на фоне фундаментальных изменений на мировом энергетическом рынке. По данным Ember, доля возобновляемых источников энергии в мировой выработке электроэнергии выросла с 31,9% в 2024 году до 33,8% в 2025-м. Солнечная и ветровая энергетика обеспечили прирост в 636 и 205 млрд кВтч соответственно, полностью покрыв рост мирового спроса на электроэнергию (849 млрд кВтч). Угольная генерация, напротив, сократилась на 0,6%. Это не временное колебание, а долгосрочный тренд. Даже в США, где рост цен на газ привел к увеличению угольной генерации на 13% в 2025 году, общая картина не изменилась: мир постепенно отказывается от угля.