Когда-то в городе у дома напротив рос ясень. Я любовалась зимой его толстыми изогнутыми ветвями, летом - тенистой кроной. Осенью его золотые листья долго не осыпались и вдруг ложились сияющим толстым ковром вокруг дерева.
Летом ясень отбрасывал тень на окно первого этажа, отчего жившая там дама испытывала к дереву такую неприязнь, что прямо кушать не могла. По ее воле ясень был спилен, и вид из окна украсился ее исподним на верёвке, привязанной к высокому пню.
На пне упорно отрастали побеги, но светолюбивая дама изводила их, закрашивая срезы омерзительной синей краской, и в конце концов остатки дерева были спилены вровень с землёй.
Незадолго до гибели злосчастного ясеня его крылатое семечко залетело на мой балкон, проросло в цветочном ящике, и сеянец был посажен на нашем участке. Сначала деревце почти не росло, и я боялась, что решительные мужские руки скосят его вместе с травой. Обошлось, и ясень пустился в рост. Сейчас его уже точно не скосить, и вот он - полноценный потомок сгинувшего городского красавца