Африканские страны продолжают испытывать влияние нестабильности в Ормузском проливе, где судоходство Шрёдингера и бесконечные дипломатические переговоры, кажется, все еще чинят препятствия для международной торговли. По этому поводу – в меню небольшая зарисовка про Западную Африку.
Одно время в России феноменальной популярностью обладал «индекс Биг Мака», созданный в бородатые годы с подачи The Economist, он служил яркой иллюстрацией концепта паритета покупательной способности, и, если я ничего не путаю, частенько использовался, чтобы показать недоцененность рубля и отечественной экономики. Другим популярным изобретением, стабильно циркулирующим в российских новостях в конце каждого года, является «индекс Оливье», используемый в качестве своеобразной оценки бытовой инфляции, основанной на оценке продуктовой корзины.
Так вот, схожий индекс есть и у двух африканских стран. В 2015 году нигерийцы из SBM Intelligence запустили «Индекс Джолофа», культового традиционного блюда Западной Африки, известного под самыми разными именами и существующего в самых разных вариациях. SBM Intelligence, учитывая свой рецепт, отслеживает стоимость 12 ингредиентов. В их числе: рис, растительное масло, индейка или курица, говядина, помидоры, перец, лук, консервированные помидоры, соль, карри, тимьян и кубики для бульона.
Влияние иранского кризиса напрямую отразилось на росте стоимости блюда в Нигерии: еще в начале марта кастрюля джолофа для семьи из 5 человек достигла средней стоимости почти в $22,5 (₦30 435), ввиду роста цен на топливо. При этом по сравнению с прошлым годом цены выросли на 16%, а с 2022 года – на 50%. Хотя большинство ингредиентов для приготовления джолофа в Нигерии выращивается на местных фермах, плохие дороги и погодные условия приводят к скачкам цен. The Economist озабочено отмечает, что для 140 миллионов нигерийцев, которые, согласно статистике, живут за чертой бедности, джолоф уже стал недоступной роскошью.
В соседней Гане, где часть продуктов для джолофа импортируется, кризис в Ормузе привел к росту стоимости помидоров, риса и, собственно газа. При этом, несмотря на подорожание, средняя стоимость продуктовой корзины находится на более низком уровне, нежели в 2022 году, поскольку правительству удалось обуздать рост инфляции и укрепить национальную валюту.
Хотелось бы поглядеть на этот индекс в преломлении большего числа стран, если бы, конечно, они договорились о едином названии для «жирного риса». Согласия насчет происхождения блюда, наверное, можно не ждать, не говоря уже о вкусовых предпочтениях. В любом случае, следующего обновления «Индекса Джолофа» ждать недолго – SBM Intelligence опубликует его уже в июле.
P.S. На что «Индекс Джолофа» влияет точно, так это на аппетит – но где раздобыть его в неприличном виде в Москве или Петербурге сходу в голову не приходит. Московские заведения, кажется, тяготеют к эфиопской кухне, а в Питере, например, в топ-3 в категории «африканская кухня», что бы это ни было, забралась Крошка-Картошка. Может быть, повод отправить её на экспорт?..
P.P.S. Очень своеобразно состарилась новость про курский джолоф из 2021 года.
Одно время в России феноменальной популярностью обладал «индекс Биг Мака», созданный в бородатые годы с подачи The Economist, он служил яркой иллюстрацией концепта паритета покупательной способности, и, если я ничего не путаю, частенько использовался, чтобы показать недоцененность рубля и отечественной экономики. Другим популярным изобретением, стабильно циркулирующим в российских новостях в конце каждого года, является «индекс Оливье», используемый в качестве своеобразной оценки бытовой инфляции, основанной на оценке продуктовой корзины.
Так вот, схожий индекс есть и у двух африканских стран. В 2015 году нигерийцы из SBM Intelligence запустили «Индекс Джолофа», культового традиционного блюда Западной Африки, известного под самыми разными именами и существующего в самых разных вариациях. SBM Intelligence, учитывая свой рецепт, отслеживает стоимость 12 ингредиентов. В их числе: рис, растительное масло, индейка или курица, говядина, помидоры, перец, лук, консервированные помидоры, соль, карри, тимьян и кубики для бульона.
Влияние иранского кризиса напрямую отразилось на росте стоимости блюда в Нигерии: еще в начале марта кастрюля джолофа для семьи из 5 человек достигла средней стоимости почти в $22,5 (₦30 435), ввиду роста цен на топливо. При этом по сравнению с прошлым годом цены выросли на 16%, а с 2022 года – на 50%. Хотя большинство ингредиентов для приготовления джолофа в Нигерии выращивается на местных фермах, плохие дороги и погодные условия приводят к скачкам цен. The Economist озабочено отмечает, что для 140 миллионов нигерийцев, которые, согласно статистике, живут за чертой бедности, джолоф уже стал недоступной роскошью.
В соседней Гане, где часть продуктов для джолофа импортируется, кризис в Ормузе привел к росту стоимости помидоров, риса и, собственно газа. При этом, несмотря на подорожание, средняя стоимость продуктовой корзины находится на более низком уровне, нежели в 2022 году, поскольку правительству удалось обуздать рост инфляции и укрепить национальную валюту.
Хотелось бы поглядеть на этот индекс в преломлении большего числа стран, если бы, конечно, они договорились о едином названии для «жирного риса». Согласия насчет происхождения блюда, наверное, можно не ждать, не говоря уже о вкусовых предпочтениях. В любом случае, следующего обновления «Индекса Джолофа» ждать недолго – SBM Intelligence опубликует его уже в июле.
P.S. На что «Индекс Джолофа» влияет точно, так это на аппетит – но где раздобыть его в неприличном виде в Москве или Петербурге сходу в голову не приходит. Московские заведения, кажется, тяготеют к эфиопской кухне, а в Питере, например, в топ-3 в категории «африканская кухня», что бы это ни было, забралась Крошка-Картошка. Может быть, повод отправить её на экспорт?..
P.P.S. Очень своеобразно состарилась новость про курский джолоф из 2021 года.