ЗАСОС
Я человек от политики далёкий, так как недалёкий. Мне в целом сложно размышлять о том, что предпочтительней: оскоплять каждого третьего мальчика, льготные ипотеки айтишникам, организовывать заповедные зоны с борщевиком, или нацизм — честное слово, на горизонте десятка лет у меня ноль понятия, к чему это приведет, а где нет предсказаний, нет и выбора. Не подумайте только, что я при этом вовсе аполитичен, или держусь позиции, мол, все чиновники и цари одинаково плохи.
Моя логика очень простая... Человек мыслит о себе часто как о таком непроницаемом субъекте, отдельным от природы и окружения, с железной хваткой на самости. По мне мы все дырявые, губочки такие, и сливаемся с средой просто за счет диффузии. Жарко на улице постоянно? Становишься южным парнем. Каждый третий мальчик оскоплён? Ну, долго в ощущении горящей несправедливости не проживешь, рано или поздно сформулируешь, что это, в целом, для чего-то надо и кому-то полезно. Может, и тебе.
Тогда фундаментальный вопрос политики, кто кого, для меня сведен к простому — где ты дольше всего можешь держаться на плаву, сохранять своё. Только не подумайте, что я против идеологий; идеологии это обычно замечательно, они себя анонсируют и впитываются более контролируемо. Я против жары. Против таких условий, где барьер между внутренним и внешним выполняет скорее декоративную функцию, где сама среда так сконструирована, что впитывает в себя людей моментально и одинаково. Мне кажется, что это онтологическое зло... В том смысле, что не привязано к времени, месту, конкретным фамилиям, жестам рук, технологии. Зоны высокой энтропии, тепловая смерть себя. Вот мой либерализм, или нацизм, или как это там называется.
Я человек от политики далёкий, так как недалёкий. Мне в целом сложно размышлять о том, что предпочтительней: оскоплять каждого третьего мальчика, льготные ипотеки айтишникам, организовывать заповедные зоны с борщевиком, или нацизм — честное слово, на горизонте десятка лет у меня ноль понятия, к чему это приведет, а где нет предсказаний, нет и выбора. Не подумайте только, что я при этом вовсе аполитичен, или держусь позиции, мол, все чиновники и цари одинаково плохи.
Моя логика очень простая... Человек мыслит о себе часто как о таком непроницаемом субъекте, отдельным от природы и окружения, с железной хваткой на самости. По мне мы все дырявые, губочки такие, и сливаемся с средой просто за счет диффузии. Жарко на улице постоянно? Становишься южным парнем. Каждый третий мальчик оскоплён? Ну, долго в ощущении горящей несправедливости не проживешь, рано или поздно сформулируешь, что это, в целом, для чего-то надо и кому-то полезно. Может, и тебе.
Тогда фундаментальный вопрос политики, кто кого, для меня сведен к простому — где ты дольше всего можешь держаться на плаву, сохранять своё. Только не подумайте, что я против идеологий; идеологии это обычно замечательно, они себя анонсируют и впитываются более контролируемо. Я против жары. Против таких условий, где барьер между внутренним и внешним выполняет скорее декоративную функцию, где сама среда так сконструирована, что впитывает в себя людей моментально и одинаково. Мне кажется, что это онтологическое зло... В том смысле, что не привязано к времени, месту, конкретным фамилиям, жестам рук, технологии. Зоны высокой энтропии, тепловая смерть себя. Вот мой либерализм, или нацизм, или как это там называется.