ЛЕС ЛЕС ГОРОД
В недавнем припадке отлипания от кровати я решил записаться на хайкинг; то есть, прогулку на природе. Маршрут был простой и коллективный, и главное платный. Закидывая себя в микроавтобус с остатком группы, я резко осознал: такой толпой никакой природы не посмотришь, и на автопилоте придется разговаривать, одноразово знакомится, придумывать какие-то небылицы про свою личную и профессиональную жизнь — не то что это кому нужно, но у разнорабочих появляется такая дурная привычка -- и вообще, стоило идти одному, но один я бы никуда и никогда не поехал, тем более за так. Подметилась неудача, нас было тринадцать, равно мужчин и женщин. Я бы не стал собирать группу в тринадцать человек.
После четырех часов шатания по лесу и непрерывного радиошума, остановок на фотографии, унылого скрипа "давайте подождем, мы не торопимся" и "я понесу", я хотел только домой. Осмотрел этих Саш и Владимиров и тут торкнуло; нас, как не считай, двенадцать человек, что меньше тринадцати хотя бы на один. Да и место на трансфере обратно было больше: меня не душил сидящий сбоку дядька, он сидел дальше. Наконец обрадовался; в группе буду искать пропавшего, или пропавшую, потом листовки по городу, фурор. Может быть, нас попросят отследить свои шаги и пройти маршрут назад... Я, все-таки, человек гуманный, и спросил у организатора, не потеряли ли мы кого. «Не потеряли», — уверенно улыбнулся он. Может, я себя два раза посчитал?
Действительно, прошло пару дней, и никакой паники не подняли. Единственное, клочки группы сдружились, пошли в бар... На чтения... Я бы сказал, большая их часть. Хорошо, думаю, что меня не пригласили; я уже их всех забыл, а заучивать заново имена перед встречей, да ещё держаться так, помнить, что кому о себе наговорил, это все лишний стресс. Не то что это кому нужно. Я всё-таки ждал, как столбы покроются неизвестным мне лицом, с этими всегда бесполезными характеристиками, самой симпатичной фотографией, что есть у родственников, хоть потерявшихся я бы искал по картинкам максимально побитым и уродливым, но откапала неделя и месяц, и ничего.
Мне вспомнился мой приятель Егор, с которым мы шабашили маркировщиками. У него было семь классов образования худшей, по его словам, школы Уфы; красный и костяной нос; тупые и ласковые глаза. Я тогда, думаю, мыслил себя сильно выше него, хотя работали вместе на одной линии. Егор был уникумом в том смысле, что тоже считал себя недалеким, предельно честно, но строил на этом фоне гипотезы. Вот, например, одна: он за свою жизнь не видел восемь миллионов человек, как столько может быть на Земле? Я ржал с "миллионов", но объяснял, вот есть же сменщица наша Таня, мы её ни разу не видели, так есть тысячи и тысячи наших сменщиков, и никакой проблемы тут нет. Егор сомневался и ласка вытекала из его глаз. Он клеил, облизывая пальцы, штрих-коды на коробки и задумывался вслух, как подыхающий мотоцикл. «Мутно все равно. Зачем столько людей?...».
Сколько нужно людей для мира? Процентов десять можно и срубить, но Егор прав, число правда пугающее. Когда я засыпаю, я слушаю, как красивые женщины азиатской внешности рассказывают мне факты про вселенную. С самого детства, точнее, с пубертата, у меня чудовищные проблемы со сном; я не могу спать в тишине; я не могу спать под шум, под дождь, под шорохи... Не могу спать с другим человеком в одной кровати и уж точно без животных, спасибо. Мне нужна легкая, бесполезная структура, познавательная, потому что с тринадцати лет мой мозг противится знаниям и предпочитает в какой-то момент все же вырубиться. Всегда удивляло, как я нашел этот жанр в детстве: тогда у роликов было по тысяче просмотров, это не целая отрасль, как ныне. Вот тут мне шептали про тёмную материю, что вселенной нужно столько-то массы, но большую её часть не тронуть и не увидеть. Думаю, так и с людьми: хоть ставь себе отдельную миссию, девяносто девять процентов вращаются в другой черной галактике, и ты их никогда не увидишь, только эффекты гравитации — инфляция, безработица, рост ВВП тех или иных стран.
Что я Егора вспомнил, было случайностью... Он, как и многие, просочился через половицы, и сейчас я его уже никак не найду. Азиатские женщины и порнозвезды, про них, про Егора уверенный проводник тоже хмыкнет, что не потеряли, что я, должно быть, дважды или ноль раз посчитал себя. Остается только сила тяготения.
В недавнем припадке отлипания от кровати я решил записаться на хайкинг; то есть, прогулку на природе. Маршрут был простой и коллективный, и главное платный. Закидывая себя в микроавтобус с остатком группы, я резко осознал: такой толпой никакой природы не посмотришь, и на автопилоте придется разговаривать, одноразово знакомится, придумывать какие-то небылицы про свою личную и профессиональную жизнь — не то что это кому нужно, но у разнорабочих появляется такая дурная привычка -- и вообще, стоило идти одному, но один я бы никуда и никогда не поехал, тем более за так. Подметилась неудача, нас было тринадцать, равно мужчин и женщин. Я бы не стал собирать группу в тринадцать человек.
После четырех часов шатания по лесу и непрерывного радиошума, остановок на фотографии, унылого скрипа "давайте подождем, мы не торопимся" и "я понесу", я хотел только домой. Осмотрел этих Саш и Владимиров и тут торкнуло; нас, как не считай, двенадцать человек, что меньше тринадцати хотя бы на один. Да и место на трансфере обратно было больше: меня не душил сидящий сбоку дядька, он сидел дальше. Наконец обрадовался; в группе буду искать пропавшего, или пропавшую, потом листовки по городу, фурор. Может быть, нас попросят отследить свои шаги и пройти маршрут назад... Я, все-таки, человек гуманный, и спросил у организатора, не потеряли ли мы кого. «Не потеряли», — уверенно улыбнулся он. Может, я себя два раза посчитал?
Действительно, прошло пару дней, и никакой паники не подняли. Единственное, клочки группы сдружились, пошли в бар... На чтения... Я бы сказал, большая их часть. Хорошо, думаю, что меня не пригласили; я уже их всех забыл, а заучивать заново имена перед встречей, да ещё держаться так, помнить, что кому о себе наговорил, это все лишний стресс. Не то что это кому нужно. Я всё-таки ждал, как столбы покроются неизвестным мне лицом, с этими всегда бесполезными характеристиками, самой симпатичной фотографией, что есть у родственников, хоть потерявшихся я бы искал по картинкам максимально побитым и уродливым, но откапала неделя и месяц, и ничего.
Мне вспомнился мой приятель Егор, с которым мы шабашили маркировщиками. У него было семь классов образования худшей, по его словам, школы Уфы; красный и костяной нос; тупые и ласковые глаза. Я тогда, думаю, мыслил себя сильно выше него, хотя работали вместе на одной линии. Егор был уникумом в том смысле, что тоже считал себя недалеким, предельно честно, но строил на этом фоне гипотезы. Вот, например, одна: он за свою жизнь не видел восемь миллионов человек, как столько может быть на Земле? Я ржал с "миллионов", но объяснял, вот есть же сменщица наша Таня, мы её ни разу не видели, так есть тысячи и тысячи наших сменщиков, и никакой проблемы тут нет. Егор сомневался и ласка вытекала из его глаз. Он клеил, облизывая пальцы, штрих-коды на коробки и задумывался вслух, как подыхающий мотоцикл. «Мутно все равно. Зачем столько людей?...».
Сколько нужно людей для мира? Процентов десять можно и срубить, но Егор прав, число правда пугающее. Когда я засыпаю, я слушаю, как красивые женщины азиатской внешности рассказывают мне факты про вселенную. С самого детства, точнее, с пубертата, у меня чудовищные проблемы со сном; я не могу спать в тишине; я не могу спать под шум, под дождь, под шорохи... Не могу спать с другим человеком в одной кровати и уж точно без животных, спасибо. Мне нужна легкая, бесполезная структура, познавательная, потому что с тринадцати лет мой мозг противится знаниям и предпочитает в какой-то момент все же вырубиться. Всегда удивляло, как я нашел этот жанр в детстве: тогда у роликов было по тысяче просмотров, это не целая отрасль, как ныне. Вот тут мне шептали про тёмную материю, что вселенной нужно столько-то массы, но большую её часть не тронуть и не увидеть. Думаю, так и с людьми: хоть ставь себе отдельную миссию, девяносто девять процентов вращаются в другой черной галактике, и ты их никогда не увидишь, только эффекты гравитации — инфляция, безработица, рост ВВП тех или иных стран.
Что я Егора вспомнил, было случайностью... Он, как и многие, просочился через половицы, и сейчас я его уже никак не найду. Азиатские женщины и порнозвезды, про них, про Егора уверенный проводник тоже хмыкнет, что не потеряли, что я, должно быть, дважды или ноль раз посчитал себя. Остается только сила тяготения.