За два века массовой культуры пиратство и морское дело изрядно карнавализировали.
Если подумать о пирате или моряке, сложно не вспомнить «стандарт»: наколки, чёрная повязка на глаз, попугаи, крюки, ром.
На второй план отошла глобальная история заработков на морских путях. Столетия, когда почти каждый купец был по совместительству немного корсаром.
The Wall Street Journal пишет о нынешнем «эпицентре глобальной нефтяной драмы», возвращающем к временам, когда риск компенсировался звонкой монетой.
Ставки фрахта для судов, работающих в Персидском заливе, взлетели до уровней, редко встречающихся в отрасли.
Стоимость одной поездки туда и обратно через Ормузский пролив на так называемом шаттле может достигать 40 миллионов долларов (15–20 долларов за баррель нефти в виде транспортных расходов — не считая страховых взносов).
Некоторые судоходные компании предлагают членам экипажа бонусы в размере до 25 000 долларов за один рейс.
Если подумать о пирате или моряке, сложно не вспомнить «стандарт»: наколки, чёрная повязка на глаз, попугаи, крюки, ром.
На второй план отошла глобальная история заработков на морских путях. Столетия, когда почти каждый купец был по совместительству немного корсаром.
The Wall Street Journal пишет о нынешнем «эпицентре глобальной нефтяной драмы», возвращающем к временам, когда риск компенсировался звонкой монетой.
Ставки фрахта для судов, работающих в Персидском заливе, взлетели до уровней, редко встречающихся в отрасли.
Стоимость одной поездки туда и обратно через Ормузский пролив на так называемом шаттле может достигать 40 миллионов долларов (15–20 долларов за баррель нефти в виде транспортных расходов — не считая страховых взносов).
Некоторые судоходные компании предлагают членам экипажа бонусы в размере до 25 000 долларов за один рейс.