Репост из: Зовите Оруэлла
Парадокс власти заключается в том, что её обретение - это, не восхождение, а нисхождение. Вцепившийся в рычаги управления, полагает, что возвышается над толпой, но на деле лишь стремительно падает в доисторические слои психики.
Мы, в нашем нормальном, «неампутированном» состоянии сдерживаемся двумя факторами: вероятным уголовным наказанием и социальным зеркалом. Проще говоря, человека, чаще всего удерживает на тропе морали, не душевное побуждение, а страх сесть на долго, или оказаться в изоляции. Иными словами - ответка может прилететь. Власть же, в её абсолютной форме, ампутируя обратную связь, создает вакуум. Человек перестаёт видеть в окружающих равных; они превращаются в функции, декорации и статистические единицы скучкованные в массы по интересам и идеологиям. Человеку обычному, приходится постоянно воевать со своей Тенью, чтобы сохранить свой добропорядочный образ. Власть же, окутывая иллюзией безнаказанности, шепчет: «Ты — исключение», «тебе можно».
Почему они не способны противостоять Тени? Потому что сопротивление требует рефлексии, а рефлексия требует сомнения. Власть не терпит сомнений в собственном самовосприятии, и тем более не позволяет сомневаться в себе окружающим. Сомнения - недопустимая слабость. Их теневая сторона, не встречая внешнего сопротивления, начинает восприниматься ими не как порок, а как проявление «сильной воли», «исторической необходимости» или «божьего проведения».
Власть не портит характер, а лишь обнажает подавляемое. Если в основании личности лежала тревога — власть превратит его в параноика. Если жестокость — власть легитимирует геноцид. Если лежала похоть — власть превратит дом терпимости в государственный институт.
Нам до недавнего времени нравилось думать, что наша цивилизация — это прочный щит. Но власть доказывает обратное: цивилизация — это всего лишь рост количества все более и более изощренных способов контроля, подавления и эксплуатации.
По сути, власть открывает дверь, за которой уже давно прячется та самая тварь дрожащая, готовая проявить безграничную волю к самоутверждению.
Мы, в нашем нормальном, «неампутированном» состоянии сдерживаемся двумя факторами: вероятным уголовным наказанием и социальным зеркалом. Проще говоря, человека, чаще всего удерживает на тропе морали, не душевное побуждение, а страх сесть на долго, или оказаться в изоляции. Иными словами - ответка может прилететь. Власть же, в её абсолютной форме, ампутируя обратную связь, создает вакуум. Человек перестаёт видеть в окружающих равных; они превращаются в функции, декорации и статистические единицы скучкованные в массы по интересам и идеологиям. Человеку обычному, приходится постоянно воевать со своей Тенью, чтобы сохранить свой добропорядочный образ. Власть же, окутывая иллюзией безнаказанности, шепчет: «Ты — исключение», «тебе можно».
Почему они не способны противостоять Тени? Потому что сопротивление требует рефлексии, а рефлексия требует сомнения. Власть не терпит сомнений в собственном самовосприятии, и тем более не позволяет сомневаться в себе окружающим. Сомнения - недопустимая слабость. Их теневая сторона, не встречая внешнего сопротивления, начинает восприниматься ими не как порок, а как проявление «сильной воли», «исторической необходимости» или «божьего проведения».
Власть не портит характер, а лишь обнажает подавляемое. Если в основании личности лежала тревога — власть превратит его в параноика. Если жестокость — власть легитимирует геноцид. Если лежала похоть — власть превратит дом терпимости в государственный институт.
Нам до недавнего времени нравилось думать, что наша цивилизация — это прочный щит. Но власть доказывает обратное: цивилизация — это всего лишь рост количества все более и более изощренных способов контроля, подавления и эксплуатации.
По сути, власть открывает дверь, за которой уже давно прячется та самая тварь дрожащая, готовая проявить безграничную волю к самоутверждению.