Неоднозначность войны. Президент Путин выступил на Всемирном русском народном соборе с рядом весьма важных тезисов. Наиболее интересным из них выступает идея особой роли русских, как государствообразующего народа, точки сборки для всех прочих этносов многонациональной России. Действительно нет сомнения, что исторически именно русские, православные люди воплощают российские величие и силу, организуя для сего под своим руководством подконтрольное население национальных окраин. При этом воплощениями данной модели выступали Древняя Русь, Московская держава, Российская империя, СССР и Российская Федерация наших дней. Именно с русским миром связана идея РФ, как мировой державы. Здесь в общем-то все четко и логично.
Противоречивые эмоции вызывает президентская идея национально-освободительной войны, которую приходится вести ради восстановления национального суверенитета России.
Получается, что российская армия сейчас выступает той силой, благодаря которой удается удержать страну от полного падения под контроль внешних сил. Сразу всплывает в память пресловутая идея Суркова о суверенной демократии 2007-2008 годов. Получается, что забытый демиург кремлевской политики, вновь бродит где-то возле главы государства и ищет пути вернуться в большую игру. Интересный вираж.
Касательно самой идеи национально-освободительной битвы России, то здесь сразу ряд моментов вызывают сложности с трактованием подобного подхода.
В первую очередь следует указать на момент, что страна только лишь борющаяся за национальное освобождение не может претендовать на роль центра силы в мире. Ведь хорошо известно: национально-освободительное движение лишь начальный этап государственного строительства. Это запуск процесса создания собственного государства без внешнего контроля. Но исходя из этой логики Россия в годы президентства Путина не была полностью суверенной, а соответсвенно он был чьим-то марионеткой. Теперь же Путин – лидер СВО, как восстания против зависимости. Согласитесь как-то плохо данная идеологема соотносится со всей президентской риторикой 24 лет правления. Некое отчаянное откровение, которое пока порождает только робкие надежды.
Также проект национального освобождения противоречит исконной идее России-империи, которая сама проводила политику расширения и переваривания многочисленных присоединенных территорий. Так выглядела подлинная суть пассионарности русских по отношению к окружающим ее народам.
Наконец, выступление Путина за русский мир зашло далеко не всем пропагандистам, которые под видом шуточек продвигают задачу вступления РФ в прямой конфликт с США за территорию. Дескать Аляска и ряд других американских штатов – оккупированные российские земли, ожидающие прихода освободителей. Такая вот неоднозначность и широта заложена в концепт объявленной священной национально-освободительной войны.
Противоречивые эмоции вызывает президентская идея национально-освободительной войны, которую приходится вести ради восстановления национального суверенитета России.
Получается, что российская армия сейчас выступает той силой, благодаря которой удается удержать страну от полного падения под контроль внешних сил. Сразу всплывает в память пресловутая идея Суркова о суверенной демократии 2007-2008 годов. Получается, что забытый демиург кремлевской политики, вновь бродит где-то возле главы государства и ищет пути вернуться в большую игру. Интересный вираж.
Касательно самой идеи национально-освободительной битвы России, то здесь сразу ряд моментов вызывают сложности с трактованием подобного подхода.
В первую очередь следует указать на момент, что страна только лишь борющаяся за национальное освобождение не может претендовать на роль центра силы в мире. Ведь хорошо известно: национально-освободительное движение лишь начальный этап государственного строительства. Это запуск процесса создания собственного государства без внешнего контроля. Но исходя из этой логики Россия в годы президентства Путина не была полностью суверенной, а соответсвенно он был чьим-то марионеткой. Теперь же Путин – лидер СВО, как восстания против зависимости. Согласитесь как-то плохо данная идеологема соотносится со всей президентской риторикой 24 лет правления. Некое отчаянное откровение, которое пока порождает только робкие надежды.
Также проект национального освобождения противоречит исконной идее России-империи, которая сама проводила политику расширения и переваривания многочисленных присоединенных территорий. Так выглядела подлинная суть пассионарности русских по отношению к окружающим ее народам.
Наконец, выступление Путина за русский мир зашло далеко не всем пропагандистам, которые под видом шуточек продвигают задачу вступления РФ в прямой конфликт с США за территорию. Дескать Аляска и ряд других американских штатов – оккупированные российские земли, ожидающие прихода освободителей. Такая вот неоднозначность и широта заложена в концепт объявленной священной национально-освободительной войны.