Страна лагерей. Инициативы о реставрации советских институтов контроля над молодежью все чаще и громче звучат в РФ на официальном уровне.
Предложения вернуть детские трудовые лагеря, восстановить «октябрят», пионеров и комсомольцев свидетельствуют о стремлении властей установить полный идеологический и социальный надзор над подрастающим поколением с ранних лет, так сказать с младых ногтей.
Ярким примером стала инициатива московского омбудсмена по правам ребенка Ольги Ярославской о возвращении лагерей труда и отдыха, т.е. фактически отживших себя эксплуатационных практик.
Подобная риторика продвигает опасную идею «нормальности» использования труда несовершеннолетних. Апелляция к советскому опыту работы в экстремальных условиях, к примеру к прополке полей на 40-градусной жаре с проживанием в бараках, используется как откровенная манипуляция.
Цель инициативы – заставить школьников самостоятельно зарабатывать на базовые нужды в условиях затянувшегося финансового кризиса. Утверждение омбудсмена, что подростки хотят не отдыхать, а зарабатывать «копеечку», лишь маскирует неспособность государства обеспечить им доступный летний отдых оздоровление.
Действующее законодательство четко разграничивает возрастные рамки, допуская к легкому труду лиц с 14 лет только с согласия родителей и обязывая работодателей за свой счет организовывать медосмотры, оформлять СНИЛС, ИНН и следить, чтобы работа не мешала учебе.
Вместо контроля за соблюдением этих стандартов Ярославская предлагает «смягчить правила» ради удобства бизнеса. Хотя заявленной целью значится «полезная занятость и первый опыт», в российских реалиях это означает легализацию использования тяжелого физического труда подростков уже с 12 лет.
Через навязывание тяжелого труда и жесткой дисциплины у школьников формируют безусловную лояльность к решениям руководства, снижают их образовательный уровень, способность к критическому мышлению и отстаиванию прав. Власти создают покорный «трудовой ресурс», чье мировоззрение будет ограничено госпропагандой.
Предложения вернуть детские трудовые лагеря, восстановить «октябрят», пионеров и комсомольцев свидетельствуют о стремлении властей установить полный идеологический и социальный надзор над подрастающим поколением с ранних лет, так сказать с младых ногтей.
Ярким примером стала инициатива московского омбудсмена по правам ребенка Ольги Ярославской о возвращении лагерей труда и отдыха, т.е. фактически отживших себя эксплуатационных практик.
Подобная риторика продвигает опасную идею «нормальности» использования труда несовершеннолетних. Апелляция к советскому опыту работы в экстремальных условиях, к примеру к прополке полей на 40-градусной жаре с проживанием в бараках, используется как откровенная манипуляция.
Цель инициативы – заставить школьников самостоятельно зарабатывать на базовые нужды в условиях затянувшегося финансового кризиса. Утверждение омбудсмена, что подростки хотят не отдыхать, а зарабатывать «копеечку», лишь маскирует неспособность государства обеспечить им доступный летний отдых оздоровление.
Действующее законодательство четко разграничивает возрастные рамки, допуская к легкому труду лиц с 14 лет только с согласия родителей и обязывая работодателей за свой счет организовывать медосмотры, оформлять СНИЛС, ИНН и следить, чтобы работа не мешала учебе.
Вместо контроля за соблюдением этих стандартов Ярославская предлагает «смягчить правила» ради удобства бизнеса. Хотя заявленной целью значится «полезная занятость и первый опыт», в российских реалиях это означает легализацию использования тяжелого физического труда подростков уже с 12 лет.
Через навязывание тяжелого труда и жесткой дисциплины у школьников формируют безусловную лояльность к решениям руководства, снижают их образовательный уровень, способность к критическому мышлению и отстаиванию прав. Власти создают покорный «трудовой ресурс», чье мировоззрение будет ограничено госпропагандой.