Медведев в своей обычной манере: два политика выбрали английский -и сразу включился привычный рефлекс про “русофобов” и “ущербность”. Логика там всегда одна и та же: если не на русском,то значит уже предательство.
Это не про язык, а про контроль. Про ожидание, что мир обязан разговаривать так, как удобно имперскому мышлению. Любой отход от этого воспринимается как личное оскорбление.
Но реальность проще: свободные люди используют язык как инструмент, а не как символ подчинения. Английский, русский, любой другой -это просто средство общения, а не индикатор лояльности.
А вот имперская оптика как раз и выдаёт себя: там, где нет доминирования, им мерещится ущербность.
Это не про язык, а про контроль. Про ожидание, что мир обязан разговаривать так, как удобно имперскому мышлению. Любой отход от этого воспринимается как личное оскорбление.
Но реальность проще: свободные люди используют язык как инструмент, а не как символ подчинения. Английский, русский, любой другой -это просто средство общения, а не индикатор лояльности.
А вот имперская оптика как раз и выдаёт себя: там, где нет доминирования, им мерещится ущербность.