Как создавать. Взаимодействие и со-эволюция
Человеческое развитие почти никогда не происходит в одиночку.
Были на выставке Матисса и неожиданно отозвалась история его и Лидии Делекторской – русской эмигрантки из Томска, которая появилась в его жизни, когда ему было уже за 60.
Сначала – помощница, модель. Потом - человек, без которого, кажется, не случился бы поздний Матисс. Тот самый, с вырезками из бумаги, радикальной простотой, детской свободой, огромными цветными формами (на фото выше).
К тому времени Матисс был уже тяжело болен. После операции часто работал лежа. И Лидия буквально стала продолжением его тела и внимания: организовывала мастерскую, двигала композиции, удерживала быт, разбирала письма, помогала реализовывать идеи физически.
Мы очень любим миф про автономного человека: талант, гений, сила личности, самореализация. Но человеческое развитие почти никогда не происходит в одиночку. Очень часто следующий уровень сложности человек не может удержать без новых форм взаимодействия. И это счастье, когда кто-то рядом становится контейнером для хаоса, внешней памятью, теплом, глубиной, вызовом, регуляцией, исполнительной функцией, пространством, в котором другой может дозреть до новой формы реализации себя.
И это не «обслуживающая роль». Это со-эволюция. Есть ощущение, что поздняя лёгкость Матисса частично выросла из того, что кто-то рядом начал удерживать тяжесть.
Мне кажется, это вообще важная тема про взрослость. Чем сложнее становятся задачи, тем меньше работает идея полностью автономного человека.
Развитие всё больше происходит не внутри изолированного себя, а внутри связанности, качества взаимодействия, через людей, которые могут выдерживать неопределённость, контейнировать, не рассыпаться в переходе, сохранять контакт с собой, или возвращать связь с собственной эволюционной силой.
И иногда главный вклад человека в историю - не быть в центре картины, а создать условия, в которых картина вообще сможет появиться.
Евгения Волянская
Человеческое развитие почти никогда не происходит в одиночку.
Были на выставке Матисса и неожиданно отозвалась история его и Лидии Делекторской – русской эмигрантки из Томска, которая появилась в его жизни, когда ему было уже за 60.
Сначала – помощница, модель. Потом - человек, без которого, кажется, не случился бы поздний Матисс. Тот самый, с вырезками из бумаги, радикальной простотой, детской свободой, огромными цветными формами (на фото выше).
К тому времени Матисс был уже тяжело болен. После операции часто работал лежа. И Лидия буквально стала продолжением его тела и внимания: организовывала мастерскую, двигала композиции, удерживала быт, разбирала письма, помогала реализовывать идеи физически.
Мы очень любим миф про автономного человека: талант, гений, сила личности, самореализация. Но человеческое развитие почти никогда не происходит в одиночку. Очень часто следующий уровень сложности человек не может удержать без новых форм взаимодействия. И это счастье, когда кто-то рядом становится контейнером для хаоса, внешней памятью, теплом, глубиной, вызовом, регуляцией, исполнительной функцией, пространством, в котором другой может дозреть до новой формы реализации себя.
И это не «обслуживающая роль». Это со-эволюция. Есть ощущение, что поздняя лёгкость Матисса частично выросла из того, что кто-то рядом начал удерживать тяжесть.
Мне кажется, это вообще важная тема про взрослость. Чем сложнее становятся задачи, тем меньше работает идея полностью автономного человека.
Развитие всё больше происходит не внутри изолированного себя, а внутри связанности, качества взаимодействия, через людей, которые могут выдерживать неопределённость, контейнировать, не рассыпаться в переходе, сохранять контакт с собой, или возвращать связь с собственной эволюционной силой.
И иногда главный вклад человека в историю - не быть в центре картины, а создать условия, в которых картина вообще сможет появиться.
Евгения Волянская