Вчерашнее благодеяние цензоров исторгло вопль из груди народной, и зашумел бурный поток "хвалебных" мнений.
Изумлённые державной мудростью граждане не смогли в полной мере постичь логики такого решения. И хотя казенные глашатаи пытались донести дежурные объяснения, в этот раз их усилия оказались особенно тщетны. Тем более, что даже высочайшие придворные умы оказались бессильны перед тайною Бермуд очевидным для многих противоречием.
Невозможно представить..., как в опалённом войной государстве можно вредить собственному населению якобы назло врагам, а на деле — ради собственных бенефиций.
Оказалось, очень даже возможно. Поставить интересы своей группировки выше мнения populi, выше воинской необходимости, выше культурного влияния, выше внутренней стабильности, выше здравого смысла. Воистину, даже Геракл подивился бы такой смелости!
Врагам Республики ущерба нет,
Зато родному плебсу - только вред.
И кто-то даже возразит: разве не бред?!
- Быть может, но сколько он уже принёс монет!
Заседавший сегодня Сенат соизволил отклонить идею запроса о целесообразности данного акта цензуры. Семьдесят семь голосов 'ЗА' были перекрыты сотней veto. Бóльшая половина сенаторов безмолвствовала. Возникает вопрос - Чей это Сенат? Какого отечества там сидят патриции? Пусть не Цицероны, но хотя бы люди с совестью, почему их только семьдесят семь?
Вопросы эти сливаются с бурным потоком общественных мнений, нервная рябь на котором неровен час обернётся недоброю пеной. Но почему-то никто ещё вслед за логикой не вопрошает: а что же делать? Можно ведь что-то сделать?
Был у древних такой испытанный метод — сецессия. Оживлял этот метод все застывшие связи между властью и рассерженным плебсом.
Но это у древних, и только в истории.
Изумлённые державной мудростью граждане не смогли в полной мере постичь логики такого решения. И хотя казенные глашатаи пытались донести дежурные объяснения, в этот раз их усилия оказались особенно тщетны. Тем более, что даже высочайшие придворные умы оказались бессильны перед тайною Бермуд очевидным для многих противоречием.
Невозможно представить..., как в опалённом войной государстве можно вредить собственному населению якобы назло врагам, а на деле — ради собственных бенефиций.
Оказалось, очень даже возможно. Поставить интересы своей группировки выше мнения populi, выше воинской необходимости, выше культурного влияния, выше внутренней стабильности, выше здравого смысла. Воистину, даже Геракл подивился бы такой смелости!
Врагам Республики ущерба нет,
Зато родному плебсу - только вред.
И кто-то даже возразит: разве не бред?!
- Быть может, но сколько он уже принёс монет!
Заседавший сегодня Сенат соизволил отклонить идею запроса о целесообразности данного акта цензуры. Семьдесят семь голосов 'ЗА' были перекрыты сотней veto. Бóльшая половина сенаторов безмолвствовала. Возникает вопрос - Чей это Сенат? Какого отечества там сидят патриции? Пусть не Цицероны, но хотя бы люди с совестью, почему их только семьдесят семь?
Вопросы эти сливаются с бурным потоком общественных мнений, нервная рябь на котором неровен час обернётся недоброю пеной. Но почему-то никто ещё вслед за логикой не вопрошает: а что же делать? Можно ведь что-то сделать?
Был у древних такой испытанный метод — сецессия. Оживлял этот метод все застывшие связи между властью и рассерженным плебсом.
Но это у древних, и только в истории.