Репост из: Verum Regnum|Наш Regnum
Уважаемый Дмитрий Песков высказался сегодня на тему «антипатриотических выходок», совершаемых подростками. Типа, не надо «сразу наказывать и рушить жизнь людей — это тоже не выход, всё должно быть сбалансировано».
Ну да, ну да. Но когда драка или война, как сейчас, такая позиция называется «и нашим и вашим». И она неприемлема — «сбалансированная» позиция во время войны — это всегда не «нашим», а «вашим». Вот Песков за последние дни:
🟡обращение Пригожина по Артемовску не комментирует — это «вашим»;
🟡покушение на Прилепина не комментирует — снова «вашим»;
🟡целует ручки Пугачевой, которую «очень рад видеть» — стопроцентно «вашим».
Да и вообще, трудно вспомнить, когда позиция Пескова была «нашим».
Насчет подростков с «антипатриотическими» выходками всё ясно — это продукты той «культурной среды», которую господин Песков так любит, представителей которой он всегда рад видеть и которую он всеми силами поддерживает. Что заказывали, господин Песков, то и получили: молодежь, которая вообще ничего не понимает. А должна бы.
Напомним господину Пескову историю, которую он наверняка знал, но забыл — потому что такие истории мешают вести себя «и нашим, и вашим», а также поддерживать современную «культуру».
Во время Великой Отечественной войны был такой партизанский командир батька Минай — Минай Филиппович Шмырёв. Его отряд очень мешал фашистам, и они жаждали его поймать и уничтожить. После нескольких неудачных попыток уничтожить партизан 19 октября 1941 года гитлеровцы арестовали 100-летнюю мать, сестру и четверых детей Миная Шмырёва — 14-летнюю Лизу, 10-летнего Серёжу, 7-летнюю Зину и 3-летнего Мишу. Тещу партизана забирать не хотели, но она не оставила внуков.
Фашистские оккупанты объявили ультиматум — если Батька Минай не сдастся немецкому командованию, его семья будет расстреляна.
Партизаны были готовы умереть за командира, предлагали штурмовать Сураж, где были заключены дети, но это было бы просто коллективным самоубийством — взять Сураж партизаны не могли ни при каких жертвах. Батька Минай был в отчаянии, думал о самоубийстве.
В этот момент ему передали записку из тюрьмы от его старшей дочери Лизы, которую вынес кто-то из охранников. В записке было написано: «Папа, за нас не волнуйся, никого не слушай, к немцам не иди. Если тебя убьют, то мы бессильны и за тебя не отомстим. А если нас убьют, папа, то ты за нас отомстишь».
В феврале 1942 года всех родных батьки Миная расстреляли. Записку Лизы Батька Минай всю войну носил в кармане возле самого сердца. И продолжал бить фашистов.
В апреле 1942 года была создана 1-я Белорусская партизанская бригада, командиром которой стал Минай Шмырёв. В течение полугода бригада удерживала так называемые Суражские ворота — 40-километровый разрыв линии фронта, через который на Большую землю уходили мирные жители, перегоняли скот и вывозили зерно. В обратном направлении везли оружие и боеприпасы для партизан, уходили в немецкий тыл разведывательно-диверсионные группы Красной армии. Бригада батьки Миная контролировала целый партизанский край, где фактически была восстановлена советская власть. После гибели родных Минай Шмырёв не жалел себя, бросался вперёд в самых горячих схватках, словно ища смерти. Но пули обходили его стороной. Он воевал до Победы.
О записке Лизы Шмырёвой в советское время знали все. Ей было 14 лет, господин Песков. По нынешним меркам даже не подросток, а ребенок. Но она знала, на чьей она стороне. И знала, что «сбалансировано» не получится, что в огне брода нет.
И пока разные «дяди» у нас наверху этого не поймут — победы нам не видать.
Подписаться|Наш Regnum
Ну да, ну да. Но когда драка или война, как сейчас, такая позиция называется «и нашим и вашим». И она неприемлема — «сбалансированная» позиция во время войны — это всегда не «нашим», а «вашим». Вот Песков за последние дни:
🟡обращение Пригожина по Артемовску не комментирует — это «вашим»;
🟡покушение на Прилепина не комментирует — снова «вашим»;
🟡целует ручки Пугачевой, которую «очень рад видеть» — стопроцентно «вашим».
Да и вообще, трудно вспомнить, когда позиция Пескова была «нашим».
Насчет подростков с «антипатриотическими» выходками всё ясно — это продукты той «культурной среды», которую господин Песков так любит, представителей которой он всегда рад видеть и которую он всеми силами поддерживает. Что заказывали, господин Песков, то и получили: молодежь, которая вообще ничего не понимает. А должна бы.
Напомним господину Пескову историю, которую он наверняка знал, но забыл — потому что такие истории мешают вести себя «и нашим, и вашим», а также поддерживать современную «культуру».
Во время Великой Отечественной войны был такой партизанский командир батька Минай — Минай Филиппович Шмырёв. Его отряд очень мешал фашистам, и они жаждали его поймать и уничтожить. После нескольких неудачных попыток уничтожить партизан 19 октября 1941 года гитлеровцы арестовали 100-летнюю мать, сестру и четверых детей Миная Шмырёва — 14-летнюю Лизу, 10-летнего Серёжу, 7-летнюю Зину и 3-летнего Мишу. Тещу партизана забирать не хотели, но она не оставила внуков.
Фашистские оккупанты объявили ультиматум — если Батька Минай не сдастся немецкому командованию, его семья будет расстреляна.
Партизаны были готовы умереть за командира, предлагали штурмовать Сураж, где были заключены дети, но это было бы просто коллективным самоубийством — взять Сураж партизаны не могли ни при каких жертвах. Батька Минай был в отчаянии, думал о самоубийстве.
В этот момент ему передали записку из тюрьмы от его старшей дочери Лизы, которую вынес кто-то из охранников. В записке было написано: «Папа, за нас не волнуйся, никого не слушай, к немцам не иди. Если тебя убьют, то мы бессильны и за тебя не отомстим. А если нас убьют, папа, то ты за нас отомстишь».
В феврале 1942 года всех родных батьки Миная расстреляли. Записку Лизы Батька Минай всю войну носил в кармане возле самого сердца. И продолжал бить фашистов.
В апреле 1942 года была создана 1-я Белорусская партизанская бригада, командиром которой стал Минай Шмырёв. В течение полугода бригада удерживала так называемые Суражские ворота — 40-километровый разрыв линии фронта, через который на Большую землю уходили мирные жители, перегоняли скот и вывозили зерно. В обратном направлении везли оружие и боеприпасы для партизан, уходили в немецкий тыл разведывательно-диверсионные группы Красной армии. Бригада батьки Миная контролировала целый партизанский край, где фактически была восстановлена советская власть. После гибели родных Минай Шмырёв не жалел себя, бросался вперёд в самых горячих схватках, словно ища смерти. Но пули обходили его стороной. Он воевал до Победы.
О записке Лизы Шмырёвой в советское время знали все. Ей было 14 лет, господин Песков. По нынешним меркам даже не подросток, а ребенок. Но она знала, на чьей она стороне. И знала, что «сбалансировано» не получится, что в огне брода нет.
И пока разные «дяди» у нас наверху этого не поймут — победы нам не видать.
Подписаться|Наш Regnum