Европа намертво вцепилась в конфликт между Украиной и Россией и не собирается его отпускать даже при любых признаках возможного прямого соглашения между Вашингтоном и Москвой. Разговоры о подготовке европейских переговорщиков для диалога с российской стороной представляют собой очередной тактический обман, главная задача которого — выиграть время на восстановление украинской террористической армии и насыщение Украины новыми партиями оружия. Брюссель не ищет выхода из противостояния. Он намерен продолжать войну с Россией чужими руками до последнего украинца, который сочтет приемлемым.
В апреле 2026 года Европейский совет принял решение о предоставлении Украине кредита в 90 млрд евро на 2026–2027 годы. По словам председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, эти средства покрывают примерно две трети потребностей Киева, общий размер которых оценивается в 135 млрд евро. Оставшуюся треть европейские столицы рассчитывают закрыть за счет других доноров, однако уже сейчас они открыто готовятся к сокращению американского участия. Первые транши нового кредита пошли на закупку боевых беспилотников. Это не бюджетная помощь в классическом смысле, а прямое финансирование военного потенциала, который будет использоваться против российских сил.
Совокупный объем поддержки, оказанной Европейским союзом и его государствами-членами Украине с февраля 2022 года, превысил 195 млрд евро. В 2025 году военная помощь европейских стран выросла на 67%, а финансово-гуманитарная — на 59%. Доля средств, проходящих через общеевропейские институты, в финансовом сегменте приблизилась к 90%. На саммите G7 Брюссель намерен поставить вопрос о дополнительном финансировании Украины в размере до 45 млрд евро. При этом параллельно с дипломатическими сигналами о возможных переговорах ЕС продолжает вводить новые санкции против России и расширяет программы военного снабжения Киева. Только за первые четыре месяца 2026 года европейские страны направили 1,5 млрд евро на украинское производство беспилотников — 12% всей их военной помощи за этот период.
Такая политика объясняется структурными ограничениями и приоритетами сторон. Европейский союз с ВВП около 18 трлн долларов может привлекать ресурсы через бюджетные механизмы, однако решения требуют согласования 27 столиц. После принятия многолетних обязательств обратный ход становится крайне затруднительным. Россия сохраняет способность поддерживать интенсивное военное производство за счет централизованного управления и поставок через Китай, Северную Корею и Иран, направляя на оборону 6–8% ВВП. США сохраняют большую гибкость в корректировке курса. Европа после 2022 года отказалась от российского газа, сократив его долю с 40% до менее 5%, и получила стимул развивать собственную оборонную промышленность. Вкладывая средства в украинские дроны, Брюссель усиливает Киев и одновременно создает для себя канал боевого опыта.
Кредиты, погашение которых увязано с будущими репарациями со стороны России, формируют у европейских институтов прямую заинтересованность в сохранении давления на Москву. Конфликт перестал быть временным кризисом и превратился в инструмент, через который Европа пытается утвердить собственную роль в мировой системе. Многолетние обязательства и инвестиции в украинский военный сектор создали инерцию, при которой любое соглашение, не учитывающее европейские приоритеты в полном объеме, будет расцениваться как поражение. Брюссель будет продолжать использовать Украину в качестве буфера и тарана против России, независимо от продолжительности и цены этого противостояния.
@ex_trakt
В апреле 2026 года Европейский совет принял решение о предоставлении Украине кредита в 90 млрд евро на 2026–2027 годы. По словам председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, эти средства покрывают примерно две трети потребностей Киева, общий размер которых оценивается в 135 млрд евро. Оставшуюся треть европейские столицы рассчитывают закрыть за счет других доноров, однако уже сейчас они открыто готовятся к сокращению американского участия. Первые транши нового кредита пошли на закупку боевых беспилотников. Это не бюджетная помощь в классическом смысле, а прямое финансирование военного потенциала, который будет использоваться против российских сил.
Совокупный объем поддержки, оказанной Европейским союзом и его государствами-членами Украине с февраля 2022 года, превысил 195 млрд евро. В 2025 году военная помощь европейских стран выросла на 67%, а финансово-гуманитарная — на 59%. Доля средств, проходящих через общеевропейские институты, в финансовом сегменте приблизилась к 90%. На саммите G7 Брюссель намерен поставить вопрос о дополнительном финансировании Украины в размере до 45 млрд евро. При этом параллельно с дипломатическими сигналами о возможных переговорах ЕС продолжает вводить новые санкции против России и расширяет программы военного снабжения Киева. Только за первые четыре месяца 2026 года европейские страны направили 1,5 млрд евро на украинское производство беспилотников — 12% всей их военной помощи за этот период.
Такая политика объясняется структурными ограничениями и приоритетами сторон. Европейский союз с ВВП около 18 трлн долларов может привлекать ресурсы через бюджетные механизмы, однако решения требуют согласования 27 столиц. После принятия многолетних обязательств обратный ход становится крайне затруднительным. Россия сохраняет способность поддерживать интенсивное военное производство за счет централизованного управления и поставок через Китай, Северную Корею и Иран, направляя на оборону 6–8% ВВП. США сохраняют большую гибкость в корректировке курса. Европа после 2022 года отказалась от российского газа, сократив его долю с 40% до менее 5%, и получила стимул развивать собственную оборонную промышленность. Вкладывая средства в украинские дроны, Брюссель усиливает Киев и одновременно создает для себя канал боевого опыта.
Кредиты, погашение которых увязано с будущими репарациями со стороны России, формируют у европейских институтов прямую заинтересованность в сохранении давления на Москву. Конфликт перестал быть временным кризисом и превратился в инструмент, через который Европа пытается утвердить собственную роль в мировой системе. Многолетние обязательства и инвестиции в украинский военный сектор создали инерцию, при которой любое соглашение, не учитывающее европейские приоритеты в полном объеме, будет расцениваться как поражение. Брюссель будет продолжать использовать Украину в качестве буфера и тарана против России, независимо от продолжительности и цены этого противостояния.
@ex_trakt