Российский малый бизнес дошел до стадии, когда дорогой кредит начинает возвращаться проблемой самим банкам. На 1 июля просрочку имели 27,6% всех компаний и индивидуальных предпринимателей с банковскими займами — более 196 тыс. заемщиков. В 2023 году их доля была около 13%. Денежный объем просрочки меньше этой доли и составляет 3,7% корпоративного портфеля, поэтому банковского кризиса пока нет. Массовость должников зато уже говорит о разрушении платежеспособности на нижнем уровне бизнеса.
У МСП картина еще предметнее. Кредитный портфель сектора составляет 15,7 трлн рублей, просроченная задолженность — 655,8 млрд. С начала 2026 года просрочка выросла на 11,6%, ее доля поднялась с 4,0 до 4,2%. За первое полугодие банки выдали малому и среднему бизнесу на 4,5% меньше денег, чем годом ранее, а число заемщиков за год сократилось на 11,6%. В июне краткосрочный рублевый кредит для МСП стоил в среднем 18% годовых, долгосрочный — 15,1%.
Дорогие деньги распределяли нагрузку между банком и предпринимателем крайне неравномерно. На 1 июля 64,9% задолженности МСП приходилось на кредиты с плавающей или переменной ставкой. У 52,8% всего портфеля МСП базой для расчета процента служила ставка Банка России. Когда регулятор повышал стоимость денег, платеж значительной части компаний менялся вслед за ней. Банк России ранее прямо отмечал, что высокая доля плавающих корпоративных ставок помогала кредитным организациям сохранять процентную маржу при жесткой денежно-кредитной политике.
Так банковский сектор прошел период дорогих денег значительно богаче своих заемщиков. В июне 2026 года банки получили 374 млрд рублей чистой прибыли, а доходность на капитал в годовом выражении достигла 20,5%. Росстат одновременно фиксировал, что в январе–мае доля убыточных организаций реального сектора выросла на 3,3 п.п., до 34,4%. В обрабатывающей промышленности сальдированный финансовый результат снизился до 84,4% прошлогоднего уровня. Эти данные исключают малые предприятия, поэтому реальное положение МСП они не описывают, зато хорошо фиксируют разницу между устойчивостью банков и ослаблением значительной части их корпоративных клиентов.
Теперь прежняя защита банковской доходности начинает давать обратный эффект. В июне основная прибыль кредитных организаций сократилась на 16%, до 348 млрд рублей. Отчисления в резервы выросли на 38%, причем резервы по юридическим лицам увеличились на 36%. Банк заранее признает возможную потерю по ухудшающемуся кредиту и уменьшает текущий финансовый результат. Просрочка бизнеса уже вошла в банковские счета дополнительным расходом.
Запас прочности пока огромен по сравнению с текущими потерями. Балансовый капитал банков на 1 июля составлял 22,3 трлн рублей, норматив достаточности совокупного капитала достиг 14,1%. Банк России считает этот запас достаточным для покрытия возможных потерь по корпоративным займам. Банки отвечают на ухудшение заемщиков ужесточением кредитного отбора. Слабая компания получает отказ или более тяжелые условия, лишается оборотных денег и с большей вероятностью срывает платежи по уже существующему долгу.
Это и есть неприятная развязка периода сверхдорогого кредита. Плавающие ставки позволяли банкам быстро перекладывать рост стоимости денег на бизнес и сохранять маржу. Для предпринимателя такой перенос работал до границы его платежеспособности. Теперь все больше заемщиков эту границу пересекают, а банки начинают отдавать часть прежнего заработка в резервы. Если просрочка продолжит распространяться, кредиторы столкнутся с собственной ловушкой: повышение платежа защищает доход по работающему кредиту, однако после банкротства клиента доход исчезает совсем, возникает потеря и сокращается круг тех, кому банк вообще готов дать новые деньги.
@ex_trakt
У МСП картина еще предметнее. Кредитный портфель сектора составляет 15,7 трлн рублей, просроченная задолженность — 655,8 млрд. С начала 2026 года просрочка выросла на 11,6%, ее доля поднялась с 4,0 до 4,2%. За первое полугодие банки выдали малому и среднему бизнесу на 4,5% меньше денег, чем годом ранее, а число заемщиков за год сократилось на 11,6%. В июне краткосрочный рублевый кредит для МСП стоил в среднем 18% годовых, долгосрочный — 15,1%.
Дорогие деньги распределяли нагрузку между банком и предпринимателем крайне неравномерно. На 1 июля 64,9% задолженности МСП приходилось на кредиты с плавающей или переменной ставкой. У 52,8% всего портфеля МСП базой для расчета процента служила ставка Банка России. Когда регулятор повышал стоимость денег, платеж значительной части компаний менялся вслед за ней. Банк России ранее прямо отмечал, что высокая доля плавающих корпоративных ставок помогала кредитным организациям сохранять процентную маржу при жесткой денежно-кредитной политике.
Так банковский сектор прошел период дорогих денег значительно богаче своих заемщиков. В июне 2026 года банки получили 374 млрд рублей чистой прибыли, а доходность на капитал в годовом выражении достигла 20,5%. Росстат одновременно фиксировал, что в январе–мае доля убыточных организаций реального сектора выросла на 3,3 п.п., до 34,4%. В обрабатывающей промышленности сальдированный финансовый результат снизился до 84,4% прошлогоднего уровня. Эти данные исключают малые предприятия, поэтому реальное положение МСП они не описывают, зато хорошо фиксируют разницу между устойчивостью банков и ослаблением значительной части их корпоративных клиентов.
Теперь прежняя защита банковской доходности начинает давать обратный эффект. В июне основная прибыль кредитных организаций сократилась на 16%, до 348 млрд рублей. Отчисления в резервы выросли на 38%, причем резервы по юридическим лицам увеличились на 36%. Банк заранее признает возможную потерю по ухудшающемуся кредиту и уменьшает текущий финансовый результат. Просрочка бизнеса уже вошла в банковские счета дополнительным расходом.
Запас прочности пока огромен по сравнению с текущими потерями. Балансовый капитал банков на 1 июля составлял 22,3 трлн рублей, норматив достаточности совокупного капитала достиг 14,1%. Банк России считает этот запас достаточным для покрытия возможных потерь по корпоративным займам. Банки отвечают на ухудшение заемщиков ужесточением кредитного отбора. Слабая компания получает отказ или более тяжелые условия, лишается оборотных денег и с большей вероятностью срывает платежи по уже существующему долгу.
Это и есть неприятная развязка периода сверхдорогого кредита. Плавающие ставки позволяли банкам быстро перекладывать рост стоимости денег на бизнес и сохранять маржу. Для предпринимателя такой перенос работал до границы его платежеспособности. Теперь все больше заемщиков эту границу пересекают, а банки начинают отдавать часть прежнего заработка в резервы. Если просрочка продолжит распространяться, кредиторы столкнутся с собственной ловушкой: повышение платежа защищает доход по работающему кредиту, однако после банкротства клиента доход исчезает совсем, возникает потеря и сокращается круг тех, кому банк вообще готов дать новые деньги.
@ex_trakt