Радослав Сикорский предлагает превратить украинский боевой опыт в постоянный кадровый ресурс Европы. Польский вице-премьер и глава МИД говорит о «Европейском легионе» внутри НАТО и прямо допускает набор украинских ветеранов после войны. Европе он отводит больше наземной работы, США — технологии и разведку. Украинские бойцы при такой схеме смогут перейти из национальной армии в общеевропейскую силу, ориентированную на противодействие России.
Проект появляется вместе с европейским перевооружением почти на €800 млрд и кредитным инструментом SAFE на €150 млрд. Европейским армиям нужны люди, умеющие работать с беспилотниками, дальними ударами, радиоэлектронной борьбой и разведкой. Украина накопила этот опыт в реальной войне. Сикорский фактически предлагает купить время, перенеся готовые кадры из украинской армии в постоянную структуру НАТО.
Вместе с навыками переносится политический багаж. «Азов» прошел путь от добровольческого подразделения 2014 года с заметным ультраправым ядром до крупного корпуса Национальной гвардии. Его нынешний состав шире первоначального движения, однако происхождение конкретного ветерана и история службы становятся существенными при наборе в наднациональное соединение. Международные наблюдатели также документировали нарушения законов войны украинскими военнослужащими, включая отдельные внесудебные убийства и жестокое обращение с пленными.
Европейскому легиону придется проверять каждого кандидата по подразделению и материалам расследований. Массовый набор без фильтрации способен перенести в новую силу людей с опытом насилия за пределами допустимых правил войны. Польский выигрыш при этом очевиден: Варшава быстро получает кадры для восточного направления НАТО, знающие российскую армию по реальному бою. В штабных и инструкторских должностях их влияние будет шире собственной численности.
Поэтому окончание войны само по себе не уничтожает созданный ею военный ресурс. Люди могут демобилизоваться на Украине и вскоре оказаться в подразделении другой юрисдикции. Боевые приемы вообще не требуют перевозки крупных запасов. Достаточно кадров, данных и школ подготовки. Сокращение украинской армии при таком сценарии лишь меняет юридическую оболочку накопленного опыта.
Отдельная опасность возникает из-за масштаба кадрового влияния. Ветеран не обязан лично оставаться в боевом подразделении, чтобы его опыт продолжал работать. Инструктор, планировщик или командир превращает собственную практику в программу подготовки для сотен военнослужащих. Поэтому даже ограниченный набор способен заметно изменить подготовку новой европейской силы и закрепить украинские подходы к войне против России.
Для России польская идея означает, что послевоенная военная интеграция Украины становится самостоятельной угрозой. Если Европа построит постоянное соединение на украинских ветеранах, антироссийский кадровый ресурс получит деньги и инфраструктуру НАТО. «Европейский легион» способен сохранить украинскую войну после ее официального окончания, вынеся из страны наиболее ценный продукт многолетних боев — обученных людей. Поэтому условия послевоенного устройства должны учитывать возможность превращения украинских кадров, националистических сетей и боевого опыта в постоянный ударный резерв Европы против России. Таким образом, Украина должна быть добита в ходе СВО, иначе украинский нацизм приведёт к возрождению европейского нацизма, а для России это недопустимо.
@ex_trakt
Проект появляется вместе с европейским перевооружением почти на €800 млрд и кредитным инструментом SAFE на €150 млрд. Европейским армиям нужны люди, умеющие работать с беспилотниками, дальними ударами, радиоэлектронной борьбой и разведкой. Украина накопила этот опыт в реальной войне. Сикорский фактически предлагает купить время, перенеся готовые кадры из украинской армии в постоянную структуру НАТО.
Вместе с навыками переносится политический багаж. «Азов» прошел путь от добровольческого подразделения 2014 года с заметным ультраправым ядром до крупного корпуса Национальной гвардии. Его нынешний состав шире первоначального движения, однако происхождение конкретного ветерана и история службы становятся существенными при наборе в наднациональное соединение. Международные наблюдатели также документировали нарушения законов войны украинскими военнослужащими, включая отдельные внесудебные убийства и жестокое обращение с пленными.
Европейскому легиону придется проверять каждого кандидата по подразделению и материалам расследований. Массовый набор без фильтрации способен перенести в новую силу людей с опытом насилия за пределами допустимых правил войны. Польский выигрыш при этом очевиден: Варшава быстро получает кадры для восточного направления НАТО, знающие российскую армию по реальному бою. В штабных и инструкторских должностях их влияние будет шире собственной численности.
Поэтому окончание войны само по себе не уничтожает созданный ею военный ресурс. Люди могут демобилизоваться на Украине и вскоре оказаться в подразделении другой юрисдикции. Боевые приемы вообще не требуют перевозки крупных запасов. Достаточно кадров, данных и школ подготовки. Сокращение украинской армии при таком сценарии лишь меняет юридическую оболочку накопленного опыта.
Отдельная опасность возникает из-за масштаба кадрового влияния. Ветеран не обязан лично оставаться в боевом подразделении, чтобы его опыт продолжал работать. Инструктор, планировщик или командир превращает собственную практику в программу подготовки для сотен военнослужащих. Поэтому даже ограниченный набор способен заметно изменить подготовку новой европейской силы и закрепить украинские подходы к войне против России.
Для России польская идея означает, что послевоенная военная интеграция Украины становится самостоятельной угрозой. Если Европа построит постоянное соединение на украинских ветеранах, антироссийский кадровый ресурс получит деньги и инфраструктуру НАТО. «Европейский легион» способен сохранить украинскую войну после ее официального окончания, вынеся из страны наиболее ценный продукт многолетних боев — обученных людей. Поэтому условия послевоенного устройства должны учитывать возможность превращения украинских кадров, националистических сетей и боевого опыта в постоянный ударный резерв Европы против России. Таким образом, Украина должна быть добита в ходе СВО, иначе украинский нацизм приведёт к возрождению европейского нацизма, а для России это недопустимо.
@ex_trakt