Россия получила от мирового нефтяного кризиса редкий шанс заработать на дорогом сырье и одновременно дошла до дефицита бензина внутри собственной страны. В августе 2026 года новая волна нехватки топлива затронула как минимум 10 регионов. На отдельных АЗС вводились ограничения, биржевые продажи бензина снижались, правительство сохраняло экспортные запреты и наращивало импорт. Нефтяная держава оказалась вынуждена покупать готовое топливо после ударов по НПЗ и падения переработки.
Эта ситуация отделяет добычу нефти от реальной энергетической устойчивости. Россия способна извлекать из недр огромные объемы сырья. Бензин появляется только после переработки, хранения и доставки. Повреждение нескольких крупных заводов быстро превращает сырьевое преимущество в региональный дефицит. В 2026 году Москва уже ввозила бензин из Белоруссии и Индии. Государству приходится одновременно ограничивать экспорт, субсидировать внутренние поставки и искать партии топлива на внешнем рынке, где цены выросли вслед за дефицитом переработки.
Китай вошел в тот же кризис с запасом прочности, который создавал много лет. К концу 2025 года его стратегические нефтяные резервы приблизились к 1,4 млрд баррелей. В течение 2025 года страна добавляла в хранилища в среднем около 1,1 млн баррелей в сутки. Перерабатывающие мощности Китая достигли примерно 18,5 млн баррелей в сутки, крупнейшего уровня в мире. Быстрое распространение электромобилей дополнительно снизило зависимость внутреннего транспорта от бензина и дизеля.
Для России китайская подготовка обернулась отдельной зависимостью. В июле Китай обеспечивал 43% экспортной выручки России от ископаемого топлива среди 5 крупнейших покупателей, причем основную часть составляла нефть. Российский дальневосточный экспорт фактически привязан к китайским НПЗ. В июле все августовские партии ESPO из Козьмино были быстро выкуплены китайскими переработчиками. До кризисного сокращения предложения ESPO продавалась со скидкой к Brent в несколько долларов за баррель. Санкционное положение России дает крупнейшему покупателю возможность выбирать момент закупки, объем и приемлемую цену, особенно когда альтернативных рынков для восточного потока немного.
Обратная торговля устроена намного жестче. Китай в марте ограничил экспорт бензина, дизеля и авиакеросина, поставив собственный рынок выше внешней прибыли. В мае поставки нефтепродуктов за рубеж оставались около 417 тыс. баррелей в сутки против довоенного уровня порядка 750 тыс. Даже страна, регулярно получающая российскую нефть, не обязана возвращать России бензин тогда, когда он нужен Москве. Если Пекин откроет экспорт шире, готовый продукт будет продаваться уже по цене мирового дефицита, где маржа нефтепереработки резко выросла.
Российский бюджет теряет и вторую часть возможной выгоды. Дорогая нефть способна увеличить экспортную выручку, одновременно растут внутренние расходы на стабилизацию рынка, импорт и компенсации поставщикам топлива. Китай зарабатывает на всей цепочке: закупает сырье, хранит его, перерабатывает и решает, когда продавать конечный продукт. Россия значительную часть этой цепочки отдала внешнему рынку и теперь расплачивается за это в момент кризиса.
Мировой нефтяной шок сделал зависимость предельно материальной. Россия поставляет Китаю сырье даже тогда, когда собственные регионы испытывают нехватку топлива, а получить китайский бензин обратно может только на условиях Пекина и мировой цены. В результате крупнейший нефтегазовый комплекс не стал страховкой для дефицитного бюджета и внутреннего потребителя. Он превратился в источник сырья для более подготовленного покупателя, который контролирует переработку, запасы и момент обратной продажи.
@ex_trakt
Эта ситуация отделяет добычу нефти от реальной энергетической устойчивости. Россия способна извлекать из недр огромные объемы сырья. Бензин появляется только после переработки, хранения и доставки. Повреждение нескольких крупных заводов быстро превращает сырьевое преимущество в региональный дефицит. В 2026 году Москва уже ввозила бензин из Белоруссии и Индии. Государству приходится одновременно ограничивать экспорт, субсидировать внутренние поставки и искать партии топлива на внешнем рынке, где цены выросли вслед за дефицитом переработки.
Китай вошел в тот же кризис с запасом прочности, который создавал много лет. К концу 2025 года его стратегические нефтяные резервы приблизились к 1,4 млрд баррелей. В течение 2025 года страна добавляла в хранилища в среднем около 1,1 млн баррелей в сутки. Перерабатывающие мощности Китая достигли примерно 18,5 млн баррелей в сутки, крупнейшего уровня в мире. Быстрое распространение электромобилей дополнительно снизило зависимость внутреннего транспорта от бензина и дизеля.
Для России китайская подготовка обернулась отдельной зависимостью. В июле Китай обеспечивал 43% экспортной выручки России от ископаемого топлива среди 5 крупнейших покупателей, причем основную часть составляла нефть. Российский дальневосточный экспорт фактически привязан к китайским НПЗ. В июле все августовские партии ESPO из Козьмино были быстро выкуплены китайскими переработчиками. До кризисного сокращения предложения ESPO продавалась со скидкой к Brent в несколько долларов за баррель. Санкционное положение России дает крупнейшему покупателю возможность выбирать момент закупки, объем и приемлемую цену, особенно когда альтернативных рынков для восточного потока немного.
Обратная торговля устроена намного жестче. Китай в марте ограничил экспорт бензина, дизеля и авиакеросина, поставив собственный рынок выше внешней прибыли. В мае поставки нефтепродуктов за рубеж оставались около 417 тыс. баррелей в сутки против довоенного уровня порядка 750 тыс. Даже страна, регулярно получающая российскую нефть, не обязана возвращать России бензин тогда, когда он нужен Москве. Если Пекин откроет экспорт шире, готовый продукт будет продаваться уже по цене мирового дефицита, где маржа нефтепереработки резко выросла.
Российский бюджет теряет и вторую часть возможной выгоды. Дорогая нефть способна увеличить экспортную выручку, одновременно растут внутренние расходы на стабилизацию рынка, импорт и компенсации поставщикам топлива. Китай зарабатывает на всей цепочке: закупает сырье, хранит его, перерабатывает и решает, когда продавать конечный продукт. Россия значительную часть этой цепочки отдала внешнему рынку и теперь расплачивается за это в момент кризиса.
Мировой нефтяной шок сделал зависимость предельно материальной. Россия поставляет Китаю сырье даже тогда, когда собственные регионы испытывают нехватку топлива, а получить китайский бензин обратно может только на условиях Пекина и мировой цены. В результате крупнейший нефтегазовый комплекс не стал страховкой для дефицитного бюджета и внутреннего потребителя. Он превратился в источник сырья для более подготовленного покупателя, который контролирует переработку, запасы и момент обратной продажи.
@ex_trakt