В моем родном Кузбассе творится какая-то дичь. То «ситуация произошла» в роддоме, теперь ужасы в психоинтернате. Нельзя такое допускать.
Я знаю, где этот психоинтернат находится, все детство ездили мимо по дороге на «мичуринский». Пациенты всегда были «на виду». В том году проезжал там же, и обратил внимание, что заменили забор - он стал «глухим».
Надеюсь, что местные власти не останутся «глухими», наведут порядок в соцучреждениях, и регион не будет на федеральном уровне греметь такими трагедиями. Одна за одной.
Вместе с тем, хочется сказать впечатлительным московским людям: Добро пожаловать в Россию. Кузбасс это сложный край. В шахтерских городах, как Прокопьевск, сложно жить. Даже не экономически, или климатически, а просто психологически.
Не знаю, отчего это зависит, но иногда люди озлобляются. Они не могут не то что выразить, а просто словами выразить свои эмоции так же красиво, как это делают во ВЦИОМ.
Только загонять внутрь. К тому, что у произошедших трагедий есть конкретные виновные, но есть и среда. Не знаю как объяснить, но власть исправить ни себя, ни происходящее какими-то волевыми усилиями, или репрессиями не может. Только закупорить до тех пор, пока не случится беда. Взрыв на шахте, пожар в торговом центре, смерти в роддоме, в психоинтернате.
К сожалению, исправить это из Москвы никакие чиновники и тем более политики не смогут. Сама жизнь должна измениться.
Я знаю, где этот психоинтернат находится, все детство ездили мимо по дороге на «мичуринский». Пациенты всегда были «на виду». В том году проезжал там же, и обратил внимание, что заменили забор - он стал «глухим».
Надеюсь, что местные власти не останутся «глухими», наведут порядок в соцучреждениях, и регион не будет на федеральном уровне греметь такими трагедиями. Одна за одной.
Вместе с тем, хочется сказать впечатлительным московским людям: Добро пожаловать в Россию. Кузбасс это сложный край. В шахтерских городах, как Прокопьевск, сложно жить. Даже не экономически, или климатически, а просто психологически.
Не знаю, отчего это зависит, но иногда люди озлобляются. Они не могут не то что выразить, а просто словами выразить свои эмоции так же красиво, как это делают во ВЦИОМ.
Только загонять внутрь. К тому, что у произошедших трагедий есть конкретные виновные, но есть и среда. Не знаю как объяснить, но власть исправить ни себя, ни происходящее какими-то волевыми усилиями, или репрессиями не может. Только закупорить до тех пор, пока не случится беда. Взрыв на шахте, пожар в торговом центре, смерти в роддоме, в психоинтернате.
К сожалению, исправить это из Москвы никакие чиновники и тем более политики не смогут. Сама жизнь должна измениться.